Тайный агент императора. Чернышев против Наполеона

Наполеон сделал несколько быстрых шагов по кабинету, что всегда как бы придавало разгон его внутренней, и так постоянно клокотавшей в нем энергии.

— Первое требование, которое вы, герцог Бассано, обязаны довести до Лористона, — новый поворот, который начинается в моей политике по отношению к России. Поворот к позиции резкой, бескомпромиссной. Для проведения этой политики там, в Петербурге, Лористон должен заранее обдумывать каждый свой шаг, не давая противной стороне ни малейшей возможности проникнуть в подлинность моих, императора Франции, намерений. Вы следите за моими рассуждениями, герцог?

— Только этим и занят мой мозг, ваше величество, и моя правая рука, которая заносит на бумагу все, что вы изволите излагать. Главное, сказали вы. — проводить вашу политику и ни в чем не дать понять русским, что вы готовите против них.

Император удовлетворенно кивнул. Да, он был прав — лишь его собственная воля, внедренная в головы исполнителей, может сделать их полезными нации.

Герцог Бассано, его недавний верный адъютант Гюг Маре, правильно схватил мысль: ничем не спугнуть русских! Создание великой армии завершено. Полки, дивизии и целые корпуса уже пришли в движение, напоминающее работу четкого и точного механизма. Достаточно малейшей ошибки, самого мизерного сбоя, чтобы на всем пути вызвать загромождение, замешательство, беспорядок и из разноязычных, спаянных пока железной дисциплиной воинов создать вавилонское столпотворение.

«Посему, главная сложность задачи, которая свершается по моей воле, — подумал Наполеон, — довести массы вооруженных людей до Вислы и далее через нее до Немана с возможно меньшей оглаской, незримо и неслышно.

На дворе — конец февраля восемьсот двенадцатого года. Русские, если разгадают мое скрытое движение, еще в состоянии воспользоваться своим численным преимуществом и начать раньше меня выдвигать свои аванпосты к Висле. Тогда я, еще не начав боевых действий, уже потерплю поражение. Они опустошат Варшавское герцогство, предназначение которого — снабжать провиантом мою армию в самом начале кампании. Таким образом Россия отбросит от себя уже надвигающееся вторжение. Но они почему-то медлят, упускают время — и слава Богу! Их нерешительность — теперь главный мой союзник».

И чтобы этот мой союзник с успехом служил мне, ныне надо пустить в дело все средства — лесть, заверения в дружбе, обман и обещания нерушимого мира.

Последнюю фразу император высказал вслух и тут же ее разъяснил:

— Напишите Лористону прямо: когда заговорят с ним в Петербурге о движениях моих войск, которые начали марш от Майнца к северу, он сначала никак не должен на это отвечать. Таким образом посол выиграет время, сказав, что запросит свое правительство.