Простые истины

Сегодня эта честь выпала не мне.

Принимаюсь за ужин, но всё валится из рук, два раза умудряюсь порезаться и выругаться на собственную неосторожность. Чёртов Алилов не выходит из головы, а его молчание порождает лишь сомнения и вопросы.

Звонок в дверь заставляет сердце биться чаще, а когда, выглянув в окно, вижу Мишу, который беззаботно прыгает с мальчишками, понимаю, что только один человек сейчас может появиться на пороге моей квартиры. Успеваю посмотреть в глазок, обзор которого закрывает огромный букет белых роз, и не раздумывая открываю дверь.

Глава 24

Алилов

‒ Предлагаю за твою долю миллион. Рублей, конечно же.

Глаза Сени почти на выкате, охреневает от предложенного варианта. Игнат покашливает, напоминая, о какой сумме изначально шла речь.

‒ Ты в своём уме, Алилов?! ‒ настолько поражён, что голос срывается на визг. ‒ Да я адвокатам должен больше!

Толпа стервятников, пускающая слюни на большой куш, синхронно кивает, поддерживая клиента. Каждому из них гарантирован процент от заявленной суммы, и мысленно они уже потратили заработанное на самые разные нужды. Но мои пальцы постукивают по синей папке, которая умерит пыл Пронина, обломав по-крупному.

‒ Миллион. Больше не будет.

‒ Смешно. ‒ Сеня издаёт напыщенный смешок, бравируя в присутствии серьёзных мужчин. ‒ Мои условия были озвучены на прошлой неделе, последствия оговорены, ‒ понижает тон, намекая на Швецова, ‒ а позавчера мы договорились о встрече и подписании документов. Что изменилось, Сергей Нигматуллович?

‒ Ставки, ‒ подталкиваю папку к Пронину, показывая взглядом, что именно в неё стоит сейчас заглянуть."

"Открывает и сглатывает. Фотографии с дорожной камеры в момент аварии ‒ первое, что предстаёт его взгляду. Понимает. Объяснений не требуется, комментарии излишни, его цену я перекрыл возможностью реального срока за совершённое деяние. Мои связи и влияние могут с лёгкостью изменить судьбу бывшего партнёра, раскрутив на реальный срок заключения.

‒ Миллион, Арсений Олегович. Или мы подписываем соглашение здесь и сейчас, или, ‒ перегибаюсь через стол, понизив голос, ‒ уже через неделю ты будешь сожалеть о том, что связался со мной.

Сеня раздавлен и потерян, ползает взглядом по присутствующим, ища поддержки адвокатов, которые молча ожидают решения клиента. Повторно заглядывает в папку, бегло просматривает бумаги и фото. Молчание затягивается, обстановка накалена, и все присутствующие готовы подтолкнуть Пронина в своём решении.

‒ Согласен, ‒ хрипит. ‒ Я согласен.

‒ Но Арсений Олегович…

‒ Заткнись! ‒ Сеня рявкает на адвоката. ‒ Миллион.

Полчаса на изменение соглашения и подписи сторон, недовольство адвокатов и кряхтение Пронина. Икрем и Красовский не задают вопросов, соглашаясь с озвученными условиями.