Простые истины

Купить игрушку, которую ребёнок желает больше всего на свете, ‒ банально, а Алилов не ищет лёгких путей.

Достаю телефон, набираю Нину и прошу дать трубку племяннику. Мишка уходит в другую комнату и болтает с братом, даёт мне возможность спокойно работать и закрыть долги перед работодателем.

На следующий день иду на работу. Множество вопросов о свадьбе и новом статусе моей сестры раздражают всех, кроме Уваровой, которая, кажется, единственная, кто радуется искренне за Нину. Слухи о Полине и Алилову ещё гуляют по офису, хотя и не так множественно, как раньше. Временами хочется выступить в защиту босса, поведав, что Полина не так невинна, как многие предполагают, но вовремя успеваю себя остановить. Абстрагируюсь от разговоров, погружаясь в работу и мысли о Сергее, который с момента нашего последнего разговора ни разу не позвонил. Выжидает? Проверяет? Обдумывает план действий? Или же всё сказанное мною невыполнимо и проще отступить, переключившись на кого-то другого?

Вечером звонит Нина, сообщая, что сделка с Прониным прошла успешно и мужчины отделались символической суммой от бывшего партнёра. Подробностей она не знает, но Игнат приехал из офиса довольным.

И вновь тишина со стороны Сергея. Кажется, через пару-тройку дней у меня разовьётся маниакальная зависимость, если я не перестану заглядывать в телефон каждые десять минут. Четверг проходит в таком же молчании, уничтожая мыслями и десятками вопросов. Потребность услышать его голос становится практически осязаемой и настолько необходимой, что несколько раз даже набираю номер Алилова, но в последнюю секунду, передумав, скидываю звонок. Любой вопрос поставит меня в неловкое положение. Условия были выставлены мною, автоматически дав ему время на раздумья. А если передумал? Или же с моим отъездом в его жизни началась новая глава, возможно, даже с Полиной? Предположения накатывают, словно американские горки, то заставляя обливаться холодным потом, то почти подводят к банальной женской истерике.

Пятница встречает привычной тишиной, не удивляя отсутствием пропущенных звонков. Даже Мишка поинтересовался, всё ли у меня хорошо, а коллеги в офисе предположили, что заболела. Переживания отражаются на моём лице, не позволяя скрыть душевные терзания от посторонних глаз.

Забираю ребёнка из сада и радуюсь выходным. Завтра приедет мама, ненадолго смогу оставить сына у неё, занявшись уборкой, которая всегда отвлекала от пагубных мыслей, помогая переключиться.

‒ Мам, можно с мальчиками поиграть? ‒ Миша тычет в детей, которые оккупировали детскую площадку во дворе дома.

‒ Беги.

Киваю Маше, соседке со второго этажа, и ещё двум мамам, наблюдающим за детьми. Здесь так принято, кто-то всегда следит за детьми, пока они взбираются на горки.