Простреленная репутация

Бормотал что-то насчёт некорректной съёмки журналистов и «привязки». Дёрнул чёрт полковника за язык! Надо было следить за словами, когда командующему докладывал.

Я читал на балконе – он и ко мне прицепился. Совсем сдурел? А как же маскировка? Тебя же тут со всех сторон видно!

Мне это, естественно, пришлось не по душе. Будучи послан во все известные места, Вася обиделся на такое упорное непонимание ситуации с моей стороны, и мы с ним маленько на эту тему подискутировали. На ехидное предложение прогнать из лоджии полковника (Иванов тоже там читал) Вася разумно заметил, что полковник никому не нужен и не известен, зато мы с ним теперь – наргеры. Народные герои то бишь.

Я перестал злиться и посмеялся. Вася сидел на полу, говорил шёпотом, слегка приоткрыв балконную дверь и просунув в неё свою маленькую голову. В его блуждающем взгляде прослеживалась нешуточная озабоченность. Это было весьма забавно.

– Тебе надо к психиатру, – заботливо сказал я. – Нет, я, конечно, могу кое-что спрофилактировать в процессе, что называется, по ходу. Но не в твоём случае. Это уже клиника.

– А из лоджии всё равно уйди, – мрачно буркнул Вася, отползая назад. – Спалишь ты нас...

Вскоре я действительно покинул лоджию. Но не потому что проникся настроением озабоченного боевого брата. Просто ближе к вечеру пошёл дождь, а местами косой – в лоджию доставало. Весь день небо хмурилось, собирались густые тучи. Может, это погодное явление отчасти и усугубило скверное настроение нашего разведчика. И так всё хмуро, а тут ещё тучи и дождь...

Когда стало темнеть, Вася окончательно скурвился. Приволок из номера Лизы два одеяла и принялся занавешивать окна. Маскировочные работы шли неважно: я помогать отказался, пришпилить одеяла было нечем. Тогда разведчик посетил дежурную в фойе и после напряжённых переговоров вытребовал коробку кнопок. Хотелось бы молоток с гвоздями, но этого не оказалось. Пришлось довольствоваться кнопками и боевым ножом.

Наглухо задраив окна, Вася немного успокоился и разрешил:

– Ну всё, теперь можешь свет включать.

– Ну спасибо... И как же ты до этого жил? Ты вроде бы сюда гостью водил...

– А мы свет не включали, – пояснил Вася.

– И что – на ощупь общались?!

– Да телевизор же работал. – Вася пожал плечами. – Видно было...

Я всё-таки попробовал провести импровизированный сеанс психотерапии. Спросил, что чувствует боевой брат, какие ощущения...

Боевой брат упорно бурчал, что за нами наверняка кто-то следит (не за всей командой, а конкретно за ним и мной), и вообще, после посещения журналистов нам следовало бы убраться в какой-нибудь другой пансионат. Это как в бою: лежишь, тебя не видно. Выстрелил – «засветился», надо тут же менять позицию. А мы так конкретно засветились, что дальше некуда.