Простреленная репутация

Иванов возразить не посмел (ему бы такую уверенность!) и отправился гулять дальше.

Глебыч возился в «арсенале» (просто забранный в сетку навес с сетчатой же калиткой) с экипировкой. В данный момент сапёр укомплектовывал «монки»16 проволокой для растяжек и ворчал, что деланные в разные места братья попёрли-таки какие-то запалы для «рыбалки». Они недавно ездили на озеро, рыбу глушили. Гранат, что ли, мало?

– Через полчаса всё будет готово, – сапёр заговорщицки подмигнул Иванову. – Думаю, прихватить ящик «уров»17 не помешает. Мало ли где там шарахаться придётся – по ночи ручками замучаешься местность чистить...

Иванов судорожно вздохнул, ничего не ответил и пошёл в столовую.

В столовой были Петрушин и командир разведбата Вася Спирин – тёзка и лепший кореш Васи Крюкова. Учились в одном училище, были командирами рот одного батальона, внешне очень похожи – только Спирин чуть повыше и покруглее. Короче, почти братья. К разряду посетителей Вася-два не относился, он был в команде своим человеком, мог прийти на запах обеда – пожрать и вообще имел полный допуск в любое время.

Спирин с Петрушиным тихонько переругивались над картой, разложенной на столе. Карта была сплошь испещрена тактическими знаками, на щеках Спирина видны множественные следы от фломастеров. У Петрушина таких следов замечено не было: человек аккуратный, прирежет кого – даже кровью не забрызгается.

«Интересно... Почему всех разведчиков зовут Васями? – меланхолично подумал Иванов, рассматривая Спирина, которому дискуссия с Петрушиным не мешала что-то жевать и одновременно посасывать сгущ из банки с двумя дырками. – Это что, какое-то предопределение или как?»

– Ну, мы, в принципе, готовы, – доложил Петрушин, указав фломастером на карту. – Район «подняли», имеем три варианта по маршрутам, эвакуацию предусмотрели по земле. Ночь, «вертушки» не подскочат...

– Я сам с вами поеду, – заявил Спирин. – Возьму ещё один «бардак» и с десяток бойцов. Думаю, справимся.

– Что там у «головастиков», готово? – требовательно уточнил Петрушин.

Иванов едва сдержался, чтобы не застонать от отчаяния. Люди готовы ехать. У «головастиков» будет готово через полчаса, у Глебыча – аналогично. Куда?! Зачем?! Что именно готово?!

Иванов понятия не имел, куда и к кому ехать, и вообще, что можно сделать за эти часы, оставшиеся до десяти утра. Семь часов вечера, светлого времени, грубо, – три часа.

– Женя, скажи мне... И куда вы собрались?

– Ну, это уж вам решать, – Петрушин опять ткнул фломастером в карту. – Вот район, восемь сёл. Сейчас «головастики» вычислят гада, и помчимся...

– А если не вычислят?! А если вычислят, а я не смогу его окончательно «вывести»?!

– Да ладно вам, – небрежно отмахнулся Петрушин. – Вы и не выведете?! Не надо скромничать, Петрович...