Механизм пространства

Дорога к Ницце вела через городок Вильфранш-сюр-Мер, чей порт служил Сардинскому королевству военно-морской базой. Но дальше мыса Кап-Ферра, откуда открывался дивный вид на бухту, Огюсту уехать не удалось.

– Друг мой! – окликнули его. – Я рад видеть вас в добром здравии…

– Я тоже рад видеть вас, князь, – сказал Огюст, спешиваясь.

И ни капельки не покривил душой.

– …Я виноват перед вами, князь. Перед вами и мсье Эрстедом.

– В чем же, друг мой?

– Я пропал на несколько дней. Не предупредил, не прислал записки… Вы могли подумать бог знает что! Учитывая известные всем нам обстоятельства…

Решительным жестом Волмонтович прервал покаянную речь.

– Расставим все точки над «i», милостивый государь. Вы – взрослый человек. У вас нет никаких обязательств перед нами с полковником. Вы не должны отчитываться или ставить нас в известность о своих действиях и местонахождении. Тем более, когда речь идет о делах личного характера…

Впервые князь говорил с Огюстом подобным тоном. Что скрывалось за официальностью поляка? Обида? Ревность? Тревога за спутника? Беседа двух любовников одной женщины, давнего и нынешнего – ситуация, достойная пера Дюма! Но сейчас Шевалье было не до беллетристики.

– Тем не менее я чувствую себя виноватым. Боюсь, что заставил вас тревожиться за меня…

Брови Волмонтовича картинно поползли вверх, взмыв над окулярами. Врать в глаза князь не умел – переигрывал. Кажется, он и сам это знал, потому что сразу прекратил ломать комедию.

– Холера ясна! Да, я тревожился! Я места себе не находил! И искренне рад видеть вас в добром здравии. Не знаю, как вам это удалось, но скажу одно: слава богу! Кузина, насколько я понимаю, уехала – и не будем об этом. Взгляните-ка лучше, какой прелестный пейзаж…

«Ну разумеется! – благодарный князю за тактичность, Огюст все же не удержался от иронии. – Он приехал сюда исключительно для осмотра достопримечательностей! То, что эта дорога ведет к станции – чистое совпадение. А про отъезд Бриджит князь просто догадался. Конечно же, он тайком не следовал за нами, не опекал меня издали в эти дни…»

Логика без труда превратила опеку в слежку за баронессой.

Огюсту стоило больших усилий сосредоточиться на бухте Вильфранш. Картина и впрямь завораживала, наполняя сердце безотчетной радостью – лучшим лекарством от бесплодных раздумий. Вода до самого горизонта золотилась чешуей солнечных бликов – «чаша с вином искрометным», предложенная Одиссеем циклопу Полифему. На легкой зыби, пронзая мачтами небо, качались десятки кораблей: шхуны, баркентины, военные фрегаты…

На рейде ставил паруса красавец-линкор, над которым развевался по ветру британский «Юнион Джек». Пополнив запасы провизии и пресной воды, корабль покидал гостеприимную Сардинию.