Простокровка из Дра'мора

Они несколько минут молча смотрели друг другу в глаза. Она знала, что хочет спросить, и знала ответ на свой вопрос, а небеснорожденный, угадав ее мысли, выжидал, давая время свыкнуться с отталкивающей действительностью.

– «Возрождением» владеет Вандрик Шаэдис, – четко проговаривая каждое слово, ответил эрэлим на ее так и не заданный вопрос. – Доказать это было тяжело, потому что псих очень хорошо запутал следы и обеспечил своей адской машине первоклассное прикрытие, прячась за спинами безнадежно больных людей. А по факту занимался тем, что порицается и небеснорожденными, и проклятокровными: создавал человека.

– Я. не человек?

– Я надеялся, что ты мне ответишь на этот вопрос. – Марроу осторожно забрал снимки из ее трясущихся пальцев.

– Вы переходите черту дозволенного, молодой человек! Я дал согласие на разговор с айрой Шаэдис, а не на ваши уничижительные теории в адрес ее происхождения.

Голос разгневанного Магистра вывел Марори из оцепенения. Образы со снимков продолжали хороводить перед глазами, но постепенно стали тусклее, и она почти могла их контролировать.

– Прошу прощения, Магистр. Я буду более осторожен в словах. Кстати, почему Шаэдис?

– Это. долгая история, – бросила Марори и мысленно поклялась себе, что лучше откусит язык, чем расскажет этому небеснорожденному хоть что-то.

Спина снова адски заныла. Она зажмурилась, когда обжигающая вспышка боли резанула по позвоночнику, отдалась в копчик так, что Марори с трудом смогла усидеть на месте.

– Обычно у серафимов крылья прорезаются до полового созревания, – как будто прочитав ее мысли, сказал Марроу. Ей показалось, что еще мгновение – и эрэлим подастся к ней, протянут руку. – Чем старше серафим – тем более болезненный процесс. По-хорошему, тебя нужно в лазарет и под присмотр сведущего в этих делах врача.

– Имеешь ввиду в кандалы и в карцер?

Марроу устало помассировал переносицу. Он действительно выглядел неважно, и морщины в уголках его глаз выдавали не одну и не две бессонные ночи."

"– Прости, я. сама не своя. – Она не собиралась просить прощения, но слова родились сами, как будто другая, теперь уже «окрыленная» часть ее крови небеснорожденных испытывала к эрэлиму родственные чувства. – Как только мне начинает казаться, что я понемногу осознаю происходящее – все снова переворачивается с ног на голову. А ты, знаешь ли, последний человек на свете, чьи советы для меня что-то значат.

– Очень правильная позиция, – неожиданно охотно поддержал Марроу. – Можешь не верить, но я бы никогда в тебя не выстрелил и Тинду не позволил бы причинить тебе вред.

– То есть он действительно собирался меня прикончить? Разве вы не.

– Мой другой род деятельности известен очень ограниченному кругу людей, и брата среди них нет.