Простокровка из Дра'мора

Второй – его полная противоположность. Высокий, широкоплечий, с волосами, будто отлитыми из чистого золота, и такими же глазами. Он-то и присел перед ней на одно колено, скептически осмотрел ногу. Девушка и сама опустила взгляд. Ох, лучше бы не смотрела. Кость вылезла наружу и острым окровавленным обломком торчала из-под кожи, словно киль корабля-призрака. Сразу стало очень страшно. Но боль пока запаздывала.

– Гляди, как сейчас дра’морка реветь будет, – скалясь, позлорадствовал «крысиная физиономия».

– Ты бы тоже рыдал, – спокойно осадил его напарник. Потом поднял на Марори взгляд и твердо потребовал: – Только так, дра’морка, давай договоримся. Я могу тебя починить, будет небольшой шрам. Может быть. И пару дней нога будет побаливать. Но ходить сможешь на своих двух. А взамен ты одолжишь свой пропуск.

Только теперь она рассмотрела над его головой призрачный круг нимба.

Солар! И как она сразу не догадалась! Но ведь небеснорожденным вход на территорию темных заказан. Если только они не члены Высокого совета и не специальные уполномоченное сотрудники. Им лет по двадцать, может чуть больше. Очень сомнительно, что в таком возрасте оба дослужились до столь почетных регалий.

– Как вы проскользнули в Мараабар?

«Крысиная физиономия» вперил взгляд в напарника, развел руки в немом вопросе.

– Не нужно было ее трогать, я предупреждал.

Солар продолжал гипнотизировать девушку взглядом.

– Так ты одолжишь пропуск?

– Да пошел ты.

Солар сжал челюсти, на его скулах проступили желваки. Рано она радовалась компании небеснорожденных. Каким бы способом они сюда не попали, цели их явно сомнительного характера.

– Слушай, дра’морка, сейчас у тебя шок. Так бывает. Ну, знаешь, тело выбрасывает в кровь адреналин, дает фору, чтобы у нас было время позаботиться о себе до того, как боль вернется. Но когда адреналин закончится, ты будешь очень сожалеть, что не приняла помощь.

– Я учила физиологию, – отозвалась она. – И я запомню ваши лица, даже если буду выть от боли.

«Крысиная физиономия» потянул солара за плечо. Тот еще несколько секунд глядел на нее, всем видом источая желание придушить, а потом схватил ее пониже того места, где выпирала кость. Боль пронзила все тело, огнем вонзилась в затылок, и Марори, даже не успев вскрикнуть, снова погрузилась в ничто.

В следующий раз она очнулась самостоятельно. Холодно, ветер хлещет по лицу, руки лежат в чем-то мокром. Девушка открыла глаза. Осмотрелась, собирая мысли в кучу. Она лежала на земле, точнее сказать – в луже, около бордюра. Одежда мокрая, испачканная, на кроссовках – куски грязи. В голове все бултыхается. Взгляд опустился на ногу – целехонька. Только шрам и остался: темно-красный, кривой и совершенно неаккуратный. Чтобы проверить, что ей не мерещится, пощупала голень.