Просто друзья (СИ)

— Ты хочешь сказать, что Глеба надо женить? Так в нем проснется ответственность? — звучит и правда смешно. И на что я только надеялась?

— Зависит от того, на ком женить…

— И на ком?

— Может, на той, кто на это готов? — я встаю и смотрю на Павла. Собираю всю смелость, что внутри. Ее мало, но когда она просыпается, меня не остановить. Я чувствую, будто становлюсь другим человеком. Какая-то темная сторона меня. Странная, со своими привычками, законами. У нее другие движения, другие цели.

— Ты правда думаешь, что Глеб так легко изменится? Если так, Мила, то ты совсем не знаешь моего сына. Если он захочет измениться, захочет что-то поменять в своей жизни, то только потому, что сам этого захотел. Знаешь почему так? Я такой же. — Его голос заставляет сжаться. Грозно, он защищает своего ребенка.

— Тогда вы прекрасно понимаете, что в любой момент Глеб приведет ту, которую выберет он, но не одобрите вы. Назло. Он же любит бунтовать? — не отступаю. Смелею настолько, что делаю шаг навстречу. В моих глазах огонь, я сама его разожгла. — Как думаете, как скоро это произойдет? Делаете шаг вы — делает он. Игра.

— И ты предлагаешь вместо шашек сыграть в шахматы?

— Хм… я предлагаю скрепить две семьи прочным союзом. Мне кажется, от этого только все будут в выигрыше.

— А Глеб?

— Об этом я позабочусь, поверьте.

Мы еще какое-то время смотрим друг на друга, словно наш диалог продолжается взглядами. Он бьет — я защищаюсь и наоборот. Битва, которая заканчивается мирным соглашением. Только обычно так поступают проигравшие стороны. Победителей нет, а проигравшие все. Но это назвали красивым и громким словом — Мир.

Мы расходимся. На душе камень, я чувствую, что позволила большее. Даже не так. Меня будто окутал туман, я не понимала, что творю. Как навождение. Словно ловила мечту за хвост, не отпускала до последнего, она ведь в моих руках, значит, надо бороться до последнего.

— Павел, — зову я его, — Пожалуйста, не рассказывайте никому.

— Обещаю. Мила, ты правда его так любишь?

— Как только услышала его имя, — опускаю взгляд. Смелость ушла, осталась пустота, что играю судьбой того, кому я не нужна.

— Тогда береги его.

Глава 32

Глеб

“ — Тогда береги его.”

Захлопываю тетрадь.

Должен что-то почувствовать. Например, злость, обиду. А может, гнев. Что-то же должно быть после того, как узнал, что именно из-за нее, из-за Милы, меня женили. Как безобразного мальчишку, которого просто надо загнать в эту самую клетку. Ведь не слушаюсь, бунтую, делаю так, как считаю нужным. Что это было? Наказанием? Спасением?

Но понимаю, что я не чувствую ничего. Глухо и пусто. Словно никаких чувств и не было. Я чистый холст. Рисуй, что хочешь, пиши, что считаешь нужным. Если взять синий, то можно нарисовать море или глубокий океан. А если взять голубой, то небо.