Просто друзья (СИ)

— Мила? С тобой точно сегодня что-то не так. Марья? — Наталья Матвеевна обращается к моей маме. О моих чувствах к Глебу не знает никто, только дневник. Его я прячу. Никому не позволю открыть его и прочитать мои мысли. Они под замками. Интересно, а кому бы я отдала от него ключи? Кажется, ответ на поверхности.

— Мила, и правда. Ты хорошо себя чувствуешь? — Мама протягивает ладонь и дотрагивается до моего лба, пытается понять, поднялся у меня жар или нет.

Я лишь улыбаюсь. Знали бы они, о чем я сейчас думаю и о чем мечтаю. Улыбка становится шире.

— У меня правда все хорошо. Настроение прекрасное, вот и все.

— А может, ты влюбилась? — Наталья Матвеевна выдвинула свою версию. Я чуть не подавилась, настолько точно она выстрелила. Или просто все тонко чувствует.

— Прошу прощения, — извиняюсь и выхожу из-за стола.

Мне хочется немного проветриться. Что, если они и правда догадываются? И моя тайна уже перестала быть таковой. Становится зябко от этих мыслей. На улице жарко, в помещении тоже, а мне хочется укутаться.

Вспоминаю, что давно в комнате Глеба, куда я попала без разрешения, лежал красивый клетчатый плед. Стало интересно, укрывался ли он им когда-либо? Или закинул в шкаф, как и все свои вещи? А может, он оказался там случайно, например, его просто положила домработница. Или мама, заботясь о сыне.

Подхожу к окну. Оно выходит в сад, но с краю открывается вид на парковку. Обычно там свою машину оставляет Глеб. Сейчас это место пустует, а мне кажется, что я слышу звук открывающихся ворот и шорох гравия. Иллюзия. Это просто мое воображение. Мое заветное желание, что никак не исполнится. Не балет, а Глеб. Может ли другой человек быть мечтой? Интересная мысль. А что делают люди, чтобы прийти к ней?

Я не заметила, как на кухню зашел Павел. Так странно было его называть только по имени. Его просьба. Говорит, что отчество он предпочитает оставлять для подчиненных. А дядя Паша для меня звучит странно. Что ж, Павел. Ему идет это имя.

— Мила. — Так он сообщает о своем присутствии. Всегда восхищалась его манерами.

Он подходит к раковине и, открыв кран с фильтрованной водой, наполняет бокал до краев, а потом залпом его выпивает. Я почему-то смотрю завороженно на это действие. Он многое передал Глебу. Тот же взгляд, та же поступь и, больше, чем уверена, — характер.

Противный писк телефона, словно полифония из прошлого. Невольно морщусь и очень надеюсь, что мою гримасу он не заметил.

— Да, Глеб?

Я вся превращаюсь в слух. Вдруг, он приедет. Вот прям сейчас. Снова бросаю взгляд на тот краешек парковки. Но он также пуст.

— Что, опять? — долгое молчание, но я слышу ЕГО голос, слов не разобрать, только интонацию.