Нас просто не было. Книга первая

Чувствую, что бешу ее своим присутствием, и внезапно понимаю, что мне пох*р.

Правильно я все-таки сделал, что в армию свалил. В голове, будто все в порядок привелось, приоритеты правильно расставились, хр*нь ненужная ушла.

Разлюбил ли я ее? Да куда там! Дыхание от одного ее вида перехватило, и сердце в груди заметалось. Вот только тоски больше не было, да и чувства безысходности тоже. Словно новыми глазами посмотрел на реальность и принял ее, отпустив внутренние противоречия.

У нас у каждого своя идея фикс. Своя несбыточная мечта. У кого-то машина дорогая Феррари — Ламборджини, у кого-то полет на Марс, а у меня вот Зараза эта белобрысая.

Да люблю, и да, на взаимность рассчитывать глупо. И что? Помирать что ли теперь от тоски и отчаяния? Еще чего! В жизни столько всего интересного, что зацикливаться на чем-то или ком-то одном, отказываясь от всего остального, смысла нет.

И вот сижу я на этой лекции, не понимаю вообще ни хр*на, рядом Кристина сидит, так и пышет недовольством. А у меня настроение выше крыши, мне хорошо, мало того, я тупо счастлив. Во-первых, дома. Во-вторых, «свободен». В-третьих, друзья-подруги рядом. И пусть кое-кто так и остался равнодушным ко мне, но это уже не трогает.

В перерыве остался на своем месте, специально. Кристина у стены сидела, и я своей тушей ей выход загораживал. Надо сказать, армейские нагрузки даром не прошли. В ширину раздался, в плечах развернулся. Итак никогда хилым не был, а тут просто горой мышц оброс. Девки, с которыми возвращение отмечал, пищали от восторга, тянули шаловливые ручки и кокетливо просили, то кубики на животе показать, то бицепс напрячь. А мне что? Мне не жалко."

"Тинка губы поджала, но ни слова не говорит, выпендривается как всегда, а мне смешно. Она как ребенок, ей Богу, маленькая капризная девочка. Ну сиди, сиди. Не хочешь просить, чтоб я подвинулся и пропустил тебя — дело твое. Я даже пальцем не пошевелю.

Вокруг все обступили, чего-то выспрашивают, а я отвечаю. Разговор каким-то образом переключился на то, к кому же я из армии спешил вернуться.

С ухмылкой разворачиваюсь к Кристине:

— Да к ней конечно же! — говорю насмешливо глядя на нее, — люблю и жить наср*ть.

Произношу эти слова, глядя на нее в упор. А чего такого? Она же все равно непробиваемая, не поверит, что серьезно говорю. Да и плевать! На душе облегчение такое, словами не передать. Пусть в такой нелепой форме, но все-таки о своих чувствах сказал, теперь хоть изнутри распирать не будет.

Все вокруг ржут, думая, что я над ней прикалываюсь. Хотя на самом деле, так оно и было. Действительно прикалываюсь, по-доброму, без злобы. А чего мне с ней ещё делать-то? Правильно, больше нечего.

Тинка моментально вспыхивает, прожигает разъяренным взглядом. А у меня в голове, словно переключатель сработал.