Нас просто не было. Книга первая

Ветер прохладный, прямо в лицо бьет, дождь редкий, но крупный лупит по усталой земле, по пыльному асфальту, но я иду и как дурак улыбаюсь. Настроение отличное, погода не мешает, капюшон пониже только опустил, чтоб капли за шиворот не летели.

Я не один. Со мной девушка. Обнимаю ее за плечи, а она меня за талию. Идем молча. Куда? Понятия не имею. Просто идем. Гуляем, наверное. Она тоже в капюшоне, натянула его, чуть ли не до самого носа.

Мне хорошо с ней, внутри ощущение, что все именно так, как надо, и сердце замирает. Прижимаю ее ближе к себе, и, склонившись к виску, произношу, как само собой разумеющееся, без капли сомнения:

— Я тебя люблю.

И в этот момент особо сильный порыв ветра бьет нам в лицо. Я на миг прикрываю глаза, чуть отворачиваясь в сторону, а с ее голову срывает капюшон и белокурые пряди взмывают в порывах ветра. На меня смотрят голубые, необычные глаза, с теплом и нежностью.

— Люблю тебя, — повторяю снова.

Тот я, что во сне, счастлив до идиотизма, а тот я, который в реальности, просыпается в диком ужасе.

Резко сажусь на кровати, чувствуя, как сердце рвется из груди, пытаясь пробить ребра.

Воздух с хрипом выходит из легких, и каждый вздох, словно раскаленное дыхание пустыни. Больно, горячо. Через силу.

Сдавил обеими руками виски пытаясь унять пульсирующую боль.

— Е******* ***т, — простонал и снова повалился на подушки.

Я ведь люблю эту с*ку, по-настоящему, до дрожи, до судорог. Все это время любил, но был таким кретином, что понять не мог.

И что в итоге? Вот так, по-идиотски, во сне. Когда подсознанию уже надоела моя дремучая тупость.

И сдохнуть хочется от тоски, от запоздалого осознания того, насколько сильно увяз в ней, ни имея не малейшего шанса на взаимность. П***ц. Катастрофа.

Было гораздо проще думать, что вся моя паранойя в ее отношении основана только на неудовлетворенности, на желании переспать и забыть. А теперь что?

Понятия не имел, что делать.

Завтра в универ, завтра снова попадется на глаза, выворачивая наизнанку своим равнодушием.

Вскочил, вышел на балкон, открыл фрамугу и оперевшись локтями о бортик, высунулся в окно, тяжело дыша, мечтая, чтобы холодный, уже октябрьский воздух успокоил, привел мысли в порядок, заставил сердце биться в нормальном ритме.

Стоял не меньше часа, продрог, зуб на зуб уже не попадал, но даже не шевелился. Было плевать на все. На холод, на то, что уже дрожал неизвестно от чего. То ли от того, что замерз как собака, или от того, что нервы как оголенные провода.

* * *Утро встретило мрачным, тоскливо-серым небом, и колючим мелким дождем.

Стоял на крыльце у подъезда, задумчиво смотрел перед собой, и не мог заставить себя сделать даже шаг.

В универ не хотел.