Прости за мою любовь

– Давай обсудим это на днях. Очень спать хочется.

– Да, конечно, посижу с тобой еще чуток. А ты спи. Утром как проснешься, обязательно позвони мне и отцу своему. Он тоже хочет приехать.

В итоге я, конечно, не сплю. Мама сидит рядом, думает о чем-то своем, поглаживая меня по руке. Рада, что она со мной. Я тоже испугалась. Когда в себя пришла, сначала вообще не понимала, что произошло, и вроде ничего страшного, но как-то потряхивает, когда проматываешь в голове возможные варианты событий.

– Это ведь был Кирилл Морозов?

Поворачиваюсь к маме.

– Вы все еще общаетесь? Даш, хватит себя мучить…

– Мы почти не общаемся. Я стараюсь жить нормально, мама, – тихо говорю.

– Надеюсь, выдадим тебя в Германии замуж за какого-нибудь немца! Осядем в Европе. – Мама мечтательно закатывает глаза, и ее шубы трогает легкая улыбка.

– Сердцу не прикажешь. Оно до сих пор его любит. Я так устала, мам. Так устала. Стараюсь, улыбаюсь, живу. Вот даже с Ромой попыталась.

Мама горько ухмыляется. Она знает про Кирилла без кое-каких позорных для меня подробностей. Вроде тех, как я украла в девятом классе журнал его класса из учительской, лишь бы узнать его домашний номер телефона и адрес. Совсем сумасшедшая была. Или как записалась на первом курсе в бассейн и ходила плавать с ним в одно время, лишь бы заняться своим любимым занятием – глазеть на него. Стыдно вспомнить.

– С Ромой, конечно, молодец, что попыталась. Но насиловать себя тоже не нужно. Твое к тебе еще придет, дочка, – ласково говорит мама, – не держись за этого мальчика. Любовь, она знаешь, разная бывает. Где-то плачешь, где-то смеешься. И полюбить взаимно – это прекрасно, у тебя обязательно все будет. Ты еще такая юная у меня.

– Я верю в это, мам. Просто, господи, – прикладываю ладони к щекам, – это ведь все со школы длится у меня. В этом году семь лет будет. Семь! Я ненормальная.

– Нормальная. Я в твоем возрасте тоже была, знаешь, как сильно влюблена в твоего отца? Он от меня нос воротил года два. Но я была настырная. А сейчас, где он, а где я? – Мама улыбается, – Все прошло. Зато ты у меня есть. Отпусти ситуацию. Кирилла этого отпусти, не держись за него. Он, может быть, и первый в твоей жизни, но совсем не последний, милая.

Вру, конечно, в первую очередь сама себе.

– Зато он тебя очень крепко держал, когда я приехала.

– Он просто помогал мне не упасть. – Кажется, я начинаю краснеть, вспоминая, как уютно утром мне было в объятиях Кирилла. Он правда меня обнимал? Меня?

– Даже когда тебе это не особо требовалось, дочка? Его руки были перепачканы в крови. Я, когда увидела, знаешь, что успела подумать? Не надо больше так пугать меня, – тихо проговаривает мамуля, перепрыгивая опять на страшные события утра.

– Я не буду, мам. Люблю тебя.

– А я люблю тебя милая, ну все, спи. Я тихонько посижу.