Прости себе меня

Почему всё это свалилось на их головы?! — Знал... я бы никогда не умолчала. Я бы помогла тебе.

Сопля зелёная... помогла бы она...

— Я тебя услышал, — будто отмахиваясь от громкой бравады, Гордеев отвлёкся на её губы. Такие сочные. Чуть-чуть влажные. Манящие.

— Услышал меня? Что всё это значит? Ты хоть понимаешь, что натворил, Егор?! Чем ты лучше, скажи мне? Скажи?! Чем ты отличаешься?.."

"— Замолчи! — заткнул её и резко вскинув руки, обхватил лицо Даниэлы. Больно впиваясь пальцами в череп и притягивая к себе. Едва не поднимая её над землёй. — Заткнись, Муха. Ради всего святого... думаешь, я не понимаю? Чем я лучше? Ничем. Я такое же дерьмо. Гниль. Я осознаю это.

— Мне больно, — девушка впилась ногтями в его запястья и он даже получил своё извращённое удовольствие от этой зудящей боли.

Вдох. Глубже, чем мог представить.

Отпустил её. Но руки продолжали висеть в воздухе возле её лица. Гладить прохладный воздух, испытывая недостаток во всём. Словно нет этих самых рук. Словно не хватает чего-то очень важного.

Поганое чувство.

— Прости, — его голос был бесцветным и сдавленным. Взгляд потерянный, — я бы хотел. Чтобы ты простила.

Дани сделала шаг назад. Мелко затрясла головой. Просто не знала. Не понимала, как вести себя. Всё ещё ощущала его болезненную хватку на висках.

— Как у тебя всё просто, да?

— Это не просто, — легче убиться головой о стену, чем договориться с Мухой, — я бы вернул всё...

Нет. Не вернул. Иначе бы они не стояли здесь и сейчас. Вот так. Словно ближе нет никого.

А может, так и есть?

— Ты не понимаешь, Егор. — отошла от него ещё на пару шагов, — я себя... себя не прощу, если сделаю вид, что ничего не было. Не прощу себе тебя. Понимаешь?

— Тогда что это было? — его лицо исказилось, словно он получил звонкую и жгучую пощёчину. — Что было полчаса назад? Я, может, и дерьмо. Но не идиот. Обнимала и прижималась потому что ничего не чувствуешь? Совсем ничего? Ты сама-то в это веришь, Даниэла?

Глава 53

— Спасибо!

Даниэла поблагодарила миловидную девушку за чай и придвинула чашку ближе. Ложечкой подцепила дольку лимона и, выловив тот, отправила в рот. Закрыла глаза от удовольствия и улыбнулась.

— Как ты ешь эту кислятину? — Яна скривила губы и сморщила носик, глядя на подругу, — Брр!

— За то я к сладкому равнодушна. Лишние килограммы мне не светят.

— Ну, знаешь ли... глядя на твою маму, тебе даже со сладким они не светят!

Девушки рассмеялись, привлекая к себе внимание. Смутившись, Дани опустила голову и мягко толкнула Яну в бок.

— Сс! Больно! Изверг! Что за привычка: пихаться?! — хихикнула блондинка.

Даниэла сжала губы, чтобы вновь не засмеяться. Поправила волосы и, наконец, поднесла чашку с облепиховым чаем ко рту.

Самое то для такой погоды.

Осень, наконец, вступила в свои права. Уже неделю идут дожди. Листья опали слишком быстро.