Прости себе меня

— Придурок, — тихо выругалась и попыталась оттолкнуть его.

Вызволила палец из тёплого плена и тут же почувствовала свободу. Он отпустил её локоть и, усмехнувшись, отвернулся от Даниэлы. Со спинки стула стянул свою ветровку и, больше не оглядываясь, отправился на выход.

— Полчаса, Муха! — добавил напоследок, — и, — всё же бросил на неё пронзительный взгляд, — я предпочитаю на завтрак сырники... ты же помнишь?

...

Не успела Дани переступить порог, как тут же застыла, сталкиваясь нос к носу с мамой. Замешкалась, пряча глаза и глупо улыбаясь...

— И? — произнесла мама, позволяя Даниэле обойти себя. Сразу почувствовала характерный запах. Амбре, от которого защипало глаза.

— Доброе утро, — девушка отошла на несколько шагов и, скинув с ног туфли, повернулась, — мам...

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? Или объяснить?

Дани виновато потупила взгляд. Поджав губы, она искала ответы в своей сейчас совсем не светлой голове...

— Даниэла?! — Марина произнесла громче имя своей дочери, привлекая к себе внимание, — что за выкрутасы?! Ты хоть понимаешь, что мной творилось, когда я не обнаружила тебя в твоей спальне?! Ты просто ушла втихаря?! Никому ничего не сказала?!

— Мам, — протянула девушка, чувствуя за собой вину, — но ведь всё же в порядке...

— Твой телефон был выключен! Ты в своём уме?! Если бы не свет в гараже, меня бы уже ногами вперёд выносили!

Дани молчала. Понимала, что её отчитывают не просто так. Она поступила опрометчиво и глупо. Она знала, как родители относятся к подобным выходкам. Хоть она и не маленькая, но родительское беспокойство никуда не денется. Ни после того, что случилось в далёком детстве. Это на подсознании. Это опыт. Это понимание, что беда может постучать в дверь в любой момент. Какой бы светлой и безмятежной не была твоя жизнь, это может случиться с каждым. Это происходит так быстро. Так неожиданно. Ты даже не заметишь.

— Прости, мам, — Дани качнула больной головой, — прости. Простите, пожалуйста."

"— Мы с тобой вечером поговорим обо всём. Ясно? — Теперь пальцем размахивали перед лицом Даниэлы. — И про то, как ты молча ушла в ночь; и про то, в каком состоянии ты вернулась. И про Егора...

На имени Гордеева она сделала особый акцент. С нажимом. Будто предупреждала, что по поводу этого ползучего гада, будет особый разговор...

Дани тяжело сглотнула ком, стоявший в глотке. Ощутила дрожь в ногах. И боль с новой силой сдавила череп.

— Я поняла, — кивнула, отводя взгляд в сторону.

Туго соображая, Дани всё же поняла, что родители просмотрели камеры. Скорее всего. Иначе откуда им знать, в каком состоянии она вернулась домой?

Мама больше не произнесла ни слова. Сгребла с тумбы ключи от машины и вышла за дверь. А Даниэла, простояв возле лестницы пару минут, всё же решила подняться к себе.