Прости и спаси

Только мне не жаль ублюдка. Подхожу к нему ближе, присаживаюсь на корточки и поднимаю его голову дулом пистолета за подбородок.

— Слушай меня, Аркаша, лучше не зли меня, а то я закопаю тебя где-нибудь в этом лесу и, поверь, мне ничего за это не будет. А вот мать твою мне жаль, к болезни прибавится еще гибель сына. Есть у нее еще кому помогать? Выдержит ли она потерю сына? Мм? — трясется, но смотрит на меня с яростью. Задел за живое? Маму значит любит. Я нашел его слабое место. — Давай, Аркаша, говори. А то я начинаю терять терпение. Я ведь могу убивать медленно, отстрелю тебе сначала пальцы, по очереди.

— Он мне потом жизни не даст… — резко дергаю его руку, выставляя ладонь и упираюсь в нее стволом. Аркадий ещё больше бледнеет, а над губой выступили капельки пота.

— Если я оставлю тебе твою жалкую жизнь, — сквозь зубы проговариваю я, теряя терпение. Мужик смотрит на ствол и начинает выть как собака, кусая губы.

— Я один у матери, специально сюда приехал, чтобы возить ее по больницам и договариваться с врачами…, — эта тварь продолжает играть на моей жалости. Видимо, я не очень убедителен. Ублюдок прекращает издавать звуки и на секунды замирает, когда я нажимаю на спуск, насквозь простреливая ему ладонь. Аркадий поднимает на меня глаза, словно не верит в происходящее, потом смотрит на свою руку, истекающую кровью. Шок постепенно проходит, он начинает верещать как свинья и трясти рукой. Поднимаюсь на ноги, прикуриваю сигарету, и даю ему минуту на осознание серьезности моих вопросов. Поднимаю голову в ночное небо и рассматриваю звезды. Небо сегодня такое яркое, звездное и луна огромная, кажется можно дотянуться рукой.

— Вызови Скорую, мне нужно в больницу! — вопит Аркаша.

— Непременно, как только ты мне все расскажешь. Игра в одну минуту продолжается. У тебя есть ещё одна рука и ноги.

— Все началось со штрафа за езду в нетрезвом виде, меня тогда вызвали в отделение на беседу. Я ещё удивился, почему не в ГИБДД, — наконец начинает Аркадий, и я внимательно его слушаю, начиная вновь записывать наш разговор. — Οн сразу обозначил, кто он и чего от меня хочет, вытащил все мои косяки с налоговой, черный доход, всю подноготную вплоть до юности, где меня привлекали за наркоту. В общем, как оказалось, сотрудница моей фирмы…, - Αркаша взвывает и сжимает запястье. — Дай чем-нибудь руку перетянуть! — скулит он.

— Дам, когда ты мне все расскажешь, в твоих же интересах сделать это быстро, — поторапливаю трусливого пса. Не люблю таких продажных трусливых личностей. — Продолжай, сотрудница… — напоминаю, на чем он остановился.