Прости и спаси

Хорошо?

— Хорошо, — отвечает она, но не скидывает звонок. К воротам дома подъезжает машина, и я всматриваюсь в окно, сжимая руль.

— Все, звони мне если что, я приеду утром и отвезу тебя на работу, — это не обязательно, за Никой присматривают, и я могу не подвозить ее, но я зачем-то делаю вид, что это очень важно. Сбрасываю звонок и прикуриваю сигарету, выпуская дым в окно, смотря, как из машины выходит Аркадий. Все тот же худощавый мудак с козлиной бородкой. Он заходит в ворота, оставляя машину на улице, что значит, что мужик скоро вернется. Звоню Серому и уточняю, не заметил ли он кого-нибудь подозрительного, на что получаю отрицательный ответ. Ну конечно, ублюдок же приехал ңавестить маму, ему сейчас некогда следить за Вероникой! Благодаря ему я давно не мент, и теперь его не напугает камера и мое давление с грозящим сроком. Значит нужны кардинальные и немного жестокие методы дознания и сделать это надо сегодня, чтобы, если это не он, отмести одного подозреваемого.

Ворота дома разъезжаются и Аркадий подходит к машине. Выхожу на улицу и медленно иду к мужику, который даже внешне вызывает неприязнь и отвращение.

— Добрый вечер, Αркадий Анатольевич, не уделите мне несколько минут? — спрашиваю я, обходя машину, присаживаясь на капот.

— Нет, я тороплюсь, — ублюдок пытается выглядеть спокойным, а у самого глазки бегают. Занервничал — боится меня из-за прошлого или есть что скрывать в настоящем?

— Я не отниму у вас много времени или отниму, — ухмыляюсь я. — Все будет зависеть oт вас.

— Господин Миронов, отойдите от моей машины или я вызову полицию! — угрожает, начиная нервничать ещё больше.

— Нет, Аркаша, — встаю с капота и надвигаюсь на мужика, который нервно достает телефон и отступает от меня. — Ты расскажешь мне всю правду и потом я решу, что с тобой делать, — резко выхватываю у него из рук телефон и прячу у себя в кармане.

— Ты не имеешь права! В этот раз я тебя засажу! — кричит дрожащим голосом.

— Или я тебя, — отвечаю я и ловлю в его глазах реакцию, и это не страх, это реакция на отдельные слова. — Выбирай — или ты сам садишься в мою машину или я тебя туда запихиваю.

— Помогите! — ублюдок начинает кричать на публику, привлекая внимание.

— Не кричи, Аркаша, не зли меня! — вынимаю ствол и приставляю к его тупой голове, благо на улице темнеет и безлюдно. Мне нужно чтобы он, тихо не привлекая внимание, сел ко мне в машину. — Молча идешь со мной, — приказываю, отпуская ствол, хватаю его за рукав куртки и подталкиваю к машине.

Мы садимся в машину, я блокирую двери и везу бледного как смерть Аркадия к лесопосадке. По дороге не задаю ни одного вопроса, это своего рода психологическое давление.