Прости и спаси

Трезвая Вероника непременно бы отказала и назло Марку пошла танцевать с Виталием, а пьяная, потерянная и дико тоскующая, даже жалкая Лисичка, кивает, и, как под гипнозом, принимает руку Марка и идет с ним танцевать совершенно, не обращая внимания на Виталия и Татьяну. Марк до боли стискивает мою ладонь вытягивая в зал, к другим танцующим парам, грубо дергает на себя, впечатывая в напряженное тело и сильно стискивает мою талию, смотря в глаза. Я чувствую сильное тело, терпқий запах и плыву, двигаясь в такт музыки. Пусть его глаза горят ненавистью и презрением, но в них я вижу свое отражение. Марк правильно перехватывает мою руку, начиная вести в танце, как когда-то раньше, когда именно он учил меня танцевать, а точнее — доверять партнёру, позволяя себя вести. Зря я так много выпила… Мы танцуем и молчим, смотря друг другу в глаза, а я кричу внутри, теряя ощущения времени и пространства. Люблю его и ненавижу одновременно.

— В какой позе он тебя трахает?! — вдруг сквозь зубы цедит Марк, а мне становится смешно. Шампанское придает смелости и дерзости, и я смеюсь в голос. Что он несет?! Какие позы, я нормально пообщаться ни с кем не могу, потому что до сих пор жалко люблю его, пока он спокойно заводит себе женщин, вычеркнув меня из своей жизни.

— А в какой позе ты трахаешь Татьяну?! — выгибаю брови. Марк ухмыляется и сильнее, до боли, стискивает мою руку. — Зачем ты это делаешь? — спрашиваю я. — К чему этот танец, зачем ты рвешь мне душу?! — требую ответа, а потом тяну руку к его лицу, потому что хочу, как раньше, очертить его черты, пройтись кончиками пальцев по любимой ямочке на подбородке. Мы продолжаем двигаться, пока я аккуратно, почти невесомо, вожу пальцами по любимому лицу, чувствуя, как глаза обжигают подступающие слезы. Он так близко, держит меня в своих руках, ведет в танце и одновременно так далёк, недосягаем.

Марк глубоко вдыхает через нос и ослабляет хватку на моей талии. Меня буквально подбрасывает, когда он начинает медленно водить пальцами по моей спине, вторя моим движениям на своем лице. Слезы сами по себе скатываются с моих глаз. Это плачет выпитый алкоголь. Будь я в здравом уме, никогда бы не показала Марку, насколько мне плохо без него. И вот я уже вижу в его взгляде то, что хочу: тоску, сожаление, боль и любовь. Но ведь это не так, мне просто кажется, все это только, для того, чтобы унизить меңя и в очередной раз показать, что я шлюха. Он вдруг наклоняется и прикасается лбом к моему лбу.

— Не знаю, Ника, — хрипло шепчет он мне, как раньше, и внутри что-то переворачивается от восторга, я хочу, чтобы эта музыка не кончалась, чтобы мы танцевали вечно в своем забытье. — Зачем ты нас разрушила? — с болью в голосе спрашивает он, а я мотаю головой, чувствуя, как по щекам уже катятся слезы.