Прости и спаси

Я вижу, как загораются его глаза, как дергается кадык и напрягаются мышцы.

— Марк, — цепляюсь за его предплечья, чувствуя, как меня трясет в его руках.

— Молчи, — прикасается пальцем к моим губам и качает головой. Вдавливает палец в губы и размазывает помаду, а потом набрасывается на мои губы, словно дикий голодный зверь, и я задыхаюсь, отдавая ему себя до капли, отвечая на поцелуй, кусая его губы так же, как и он мои. Мы даже не целуемся, мы пожираем друг друга, до боли, дo изнеможения, пытаясь причинить ещё больше боли, выплескивая всю тоску и ненависть. Марк рычит мне в губы, зарывается в волосы, сжимает их на затылке, дёргает, отрывая от себя. Секунду смотрит в глаза тяжело дыша, а потом отпускает и резко разворачивает к себе спиной, вновь вжимая в подоконник.

— Сука! — зло, хрипло рычит мне в ухо. — Какая же ты сука! — сейчас я готова быть для него, кем угодно: сукой, шлюхой, лишь бы не отпускал, и не лишал своей грубой ласки. Он лихорадочно задирает моё платье вверх, продолжая тяжело дышать мне в ухо, покусывая мочку. Сама прогибаюсь, опираясь на подоконник, подставляя ему себя, предлагая взять и растерзать. Он обхватывает мои бедра и вжимает в уже возбужденный пах. Господи, меня сейчас разорвет от возбуждения, қажется, я полностью потеряла себя и теку как голодная кошка, сама потираясь об его пах. Οн ещё ничего не сделал, а у меня уже ноги дрожат и низ живота скручивает от возбуждения. Совсем близко находятся люди, которые в любой момент могут нас застать, но мне плевать, я хочу его, я тосковала и выла в подушку без него.

Марк хватается за резинку моих колготок и вместе с трусиками резко стягивает их вниз, оставляя болтаться на ногах. Слышу звук расстегивающейся ширинки, его член скользит по моим бедрам и вдавливается в промежность. Резкий толчок и он врывается в меня, заставляя вскрикнуть в распахнутое окно. Марк замирает глубоко внутри меня, наваливается телом, тяжело дышит мне в шею, а потом кусает кожу, и начинает трахать сильными размеренными толчками, до самого конца. Полностью выходит и больно вбивается назад, ускоряя темп. А я цепляюсь за подоконник, царапая поверхность, обламывая ногти и до крови кусаю губы, мыча, чтобы не закричать от раздирающего болезненного удовольствия. Его запах дурманит, а грубость доводит до сумасшествия.

Марк сжимает мою грудь, дергает шнуровку, а потом буквально разрывает ворот платья в два рывка, запуская руку под бюстгальтер, смещая его вверх. А я запрокидываю голову и дрожу всем телом, закатывая глаза от того, как он сжимает соски, то ласкает, даря немного нежности, то стискивает грудь, продолжая вбиваться в меня, создавая характерные шлепки наших тел. Все происходит быстро, в бешеном темпе, без передышек.