Прости и спаси

— Нет, ты не понял, я хочу одна и навсегда, — на последнем слове ее голос срывается, и она закрывает глаза, пряча от меня слезы.

— Иди сюда, — сажусь рядом с ней на кровать и притягиваю Нику к себе. — Тихо, тихо, все кончено, — она пытается отстраниться, но я не позволяю, удерживаю ее, пока Вероника не затихает и утыкается мне в грудь, пряча лицо.

— Мне было так страшно, так страшно… — повторяет она, и уже сама крепко обнимает меня.

— Я знаю, Лисичка, мне тоже было страшно, я думал, с ума сойду, — облокачиваюсь на стену, подтягиваю Нику к себе на колени и зарываюсь ей в волосы.

— Он, он …, - всхлипывает она и ничего не может сказать.

— Тихо, моя любимая девочка, — шепчу я и раскачиваю ее на коленях. Хочется, чтобы Ника забыла весь этот кошмар, но, к сожалению, это невозможно.

— А утром я проснулась здесь… и никого нет, такая пугающая тишина, — говорит в мою грудь и глубоко дышит.

— Я уже здесь, я с тобой и больше никогда тебя не оставлю, — шепчу в ответ, а Ника замирает, прекращая плакать. — А потом доктор сказал, что я жду ребенка…

— Да, моя хорошая, у нас будет ребенок. Это подарок судьбы. Это маленькая частичка нас с тобой, наше спасение. Я, наверное, не вправе чего-то просить у тебя и требовать, я только хочу, чтобы ты позволила быть рядом и любить тебя, — говорю на одном дыхании, а потом глубоко вдыхаю в ожидании. А в ответ тишина… Но я готов ждать этого ответа сколько угодно, главное, чтобы не гнала от себя. — Хочешь уедем отсюда, куда-нибудь далеко, на юг, например, к морю и все начнем сначала? А помнишь, ты мечтала открыть свою кондитерскую. Я продам свой бизнес, и мы откроем семейное дело? Да все что угодно, — говорю, говорю, рисуя ей наше будущее без остановки, а она молчит, но уже не отталкивает, и я почти счастлив только от того, что позволяет быть рядом.

Так мы и просидели в полной тишине, слушая дыхание друг друга. Сам не понимаю, как отключился от усталости, скорее эмоциональной, чем физической. Проснулся, открыл глаза и нашел себя лежащего у Ники на коленях, укрытого ее одеялом, а моя Лисичка облизывает пальцы, доедая пироженное.

— Доктор сказал, что как только придут мои анализы, отпустит нас домой, — сообщает Ника. Спросонья блуждаю глазами по палате, но подниматься не хочу — мне так хорошо рядом с ней. И улыбаюсь, замечая, что мои цветы стоят в вазе, а кольца на тумбе нет, но и нет на ее пальце.

— Я хочу к маме на пару недель, без тебя, а потом ты меня заберешь, — почти приказывает моя Лисичка. Ох, никогда не был подкаблучником, а сейчас улыбаюсь как идиот. Я отвезу ее к родителям, как раз будет время разобраться с Черкасовым.

Время не стоит на месте, оно несётся на полной скорости, а иногда хочется немного притормозить и остаться в мгновении, где ты был счастлив.