Прости и спаси

Мать Татьяны падает в обморок, вдобавок к холоду и сырости, поднимается ветер, все отвлекаются, приводя женщину в чувства, а я незаметно фотографирую ее руки и беру соскоб из-под ногтей.

Говорят, по хорошим людям плачет погода. Кода крышку гроба закрывают, начинается сильный дождь, и поднимается ветер, почти сносящий с ног. Никогда не верил в плохие предчувствия, а сейчас не по себе, на душе скребет, сердце барабанит, и грудь сдавливает от непонятной паники.

Покидаю кладбище раньше всех. Сажусь в машину, смахивая с лица и волос холодные капли дождя. Набираю номер Серого, которого оставил присматривать за Никой, чтобы унять панику.

— Все нормально? Ника не выходила?

— Нет, — довольно буднично отвечает Серега.

— Тот тип рядом не крутится? — завожу двигатель и выезжаю на дорогу.

— Нет, сегодня все спокойно.

— Зайди внутрь выпей кофе, пообедай, я заплачу. Мне нужно точно знать, что с ней все хорошо! — требую я.

— Хорошо, хорошо, Миронов не паникуй. Но я закажу самые дорогие блюда, — усмехается Серый.

— Да хоть весь ресторан! Только иди туда, — скидываю звонок, прибавляю газу и оттягиваю ворот душащей водолазки. Нервы расшатались настолько, что я уже не могу взять себя в руки. Едкие навязчивые мысли не дают покоя. Кому понадобилось убивать Таню и за что? Черкасов, Аронов, Таня, маньяк — все вертится в голове и не может сложиться в единый пазл. А может и не нужно ничего складывать? Как мне разложить эти карты, чтобы все сошлось?

— Да, — отвечаю на звонок Серого, уже выезжая на центральную улицу, ещё немного и я увижу Лисичку. Заберу ее қ черту с этой работы! Не нужна она ей, не сейчас.

— Марк, а твоей жены нигде нет, — взволнованно сообщает мне Серега, и я слышу, как он чиркает зажигалкой прикуривая.

— В смысле нигде нет?! — дышу, глубоко, через нос, и превышаю скорость, обгоняя попутные машины, собирая недовольства водителей.

— Ее не было в зале, я попросил позвать администратора, и тут началось что-то странное, персонал перешептывался и в итоге мне сказали, что администратор не может сейчас подойти. Пришлось предъявить удостоверение и потребовать Веронику, на что мне сообщили, что не могут ее найти. Я обыскал в этом чертовом ресторане каждый угол, — виновато тараторит Сергей. — Ее сумка, пальто и даже телефон на месте, но Вероники нет, и говорят, что ее не видели уже около часа.

Оказывается, раньше я ничего не знал про ужас и панику, сейчас мне показалось, что меня окунули в кипяток, ошпарили и резко вытащили, но боль ещё не накрыла, я в шоке.

— Сука! — ору на весь салон, оглушая себя, сам не пойму на кого, и губу прикусываю, так что кровь брызгает в рот, а я глотаю ее и ничего перед собой не вижу. Швыряю телефон на пассажирское сидение, и уже совсем не соблюдая правил гоню к ресторану.