Моя простая курортная жизнь 3 (СИ)

Поджав губы, Императрица развернула посылочку, внутри которой оказалась уже знакомая полуметровая статуэтка Биг-Бена, а из снятых слоев подарочной бумаги на пол выпал какой-то листок.

— О, еще и открытка есть, — усмехнулась Марианка.

Схватила записку и развернула своими дьявольскими ноготками. Царственный взгляд мигом ткнулся в обнаглевшую подружку.

— Марианка, я разрешала?

— Так она сама развернулась, — невинно отозвалась та.

— Тогда читай, раз сама.

Тряхнув листком, белокурая демоница начала с выражением читать вслух, как какой-нибудь стишок на детском утреннике:

— «Уважаемая Катерина Андреевна, вот вам Биг-Бен. Надеюсь…»

Оборвавшись, она подняла глаза на подругу.

— Может, лучше дальше сама?

— Продолжай, — бросила Катерина, недобро вертя статуэтку в руке.

— «Уважаемая Катерина Андреевна, вот вам Биг-Бен,» — уже не ерничая, зачитала Марианка. — «Надеюсь, размер достаточный. Можете насаживаться на него столько, сколько влезет, раз ничем другим до тебя, заразы, не достучаться.» И снизу постскриптум: «Не благодари…»

Хрупкая девичья рука сжала статуэтку так, что, казалось, та вот-вот рассыпется крошкой по полу.

— Сейчас он сам на это Биг-Бен насадится! — выдохнула зараза и, развернувшись, ринулась к лифту."

"— О, — подружка со смехом присоединилась к ней, — хочу на это посмотреть!

В принципе, я не завидовал Мишелю, которому очень возможно куда-то вставят этот Биг-Бен — а она вполне могла. Скорее, я немного завидовал взгляду, с которым она кинулась этот Биг-Бен вставлять — от ее обычной холодной надменности там не было ничего.

Дверцы кабинки закрылись за девчонками, и на память осталась только сорванная подарочная бумага, валяющаяся комком на полу, как какой-то мусор после праздника. В этот миг чужое кино закончилось, и мы снова вернулись в собственное.

— Не коридор, а проходной двор какой-то! — пробурчала Влада, сбрасывая мои руки со своей задницы. — Что ты опять лапаешь? Сказала же, ты не в моем вкусе! — наверное, в сотый раз повторила она. — И никогда ничего больше не будет! И парню моему не говори! И больше ко мне не подходи!

Ни фига себе «не подходи» — сама же меня сюда затащила, втиснула в стену и держала, зажимая своими сиськами. Зыркнув в меня напоследок, эта колючка подскочила к лифту, нырнула в распахнувшиеся дверцы и начала торопливо жать по кнопке, лишь бы я к ней не присоединился. Ага, сейчас с воплями «нет, останься!» кинусь ее догонять. Дверцы наконец закрылись, словно опуская занавес в этом спектакле одной актрисы. Кабинка поехала вниз, а я вновь прислонился к стене, пытаясь осмыслить последнюю пару минут. Что это вообще было? Кино, театр или все-таки цирк?..

— Рома? — вдруг раздалось в пустом коридоре. — Алло? Алло?..

Ко всему еще и мой зад заговорил — причем голосом Даны.