Сердце просит счастья

И ел горячий борщ, нахваливая от души, и выспрашивал у Миры подробности ее радикальной перемены жизни, и как она на это решилась, как организовала все, и как они с его мамой сговорились.

И словно плавился душой, проживая полной мерой этот момент: от того, что она рядом и, похоже, что и на самом деле навсегда, от великолепного оргазма, отголоски которого все еще чувствовал в теле и в памяти, от потрясающе вкусного борща и знания того, что его сварили именно для него, от мысли о том, что там, в своей комнате, спит Петька, и даже от мысли, что так не бывает, а у него вот есть.

И от того, что еще так много у него впереди вообще и еще сегодня ночью в частности.

А Мира посматривала на него с лукавой, все понимающей улыбкой и тоже думала о том, что у нее впереди, ведь до утра еще целая ночь.

Их ночь.

Совсем ранним утром дверь в большую хозяйскую спальню, тихо скрипнув, приоткрылась на щелочку, постояла так и приоткрылась чуть больше, и в нее просунулась голова любопытного Петьки.

Он присмотрелся к спавшим на кровати взрослым, на цыпочках вошел в комнату и остановился в ногах постели. Мира с Андреем спали глубоким сном, сраженные полным бессилием, лежа на боку лицами друг к другу.

Петька залез на кровать, прополз между ними, поверх прикрывавшего их одеяла, и подполз сначала к Мире и поцеловал ее в щеку, потом переполз к Андрею и поцеловал того.

Не дождавшись никакой ответной реакции от двух наглухо спящих людей, он поднялся на ноги и принялся прыгать на кровати, добросовестно работая будильником.

– Ура!! – кричал Петька и подпрыгивал от переполнявших его чувств. – Ура!! Мы все вместе!!

– Господи, Петя! – первым подхватился Барташов, чуть испугавшись спросонок. – Ты что орешь?

– Ура, папочка!! – верещал Петька. – Мы теперь все вместе!!

– С таким будильником это может продлиться не долго, – проворчала проснувшаяся Мира.

– Почему? – тут же спросил Петька.

– Помрем от неожиданности, – разъяснила она.

– Мы вместе! – объяснил ей Петька важность момента. Плюхнулся попкой на подушку, сложил ручки замком, прижал к груди и от души произнес с чувством: – Какое счастье!

Барташов схватил сына в охапку, расцеловал в щечки, потискал, поднял на вытянутых руках, под его развеселый смех, а опустив и прижав к себе, направил его кипучую энергию в продуктивное русло.

– Так, – наигранно строго спросил отец, – на горшок ходил?

– Я большой мальчик, – хохотал от переполняющего его счастья Петька. – Я писаю в унитаз!

– Тогда бегом в туалет, а потом будем чистить зубы!

– Не хочу зубы! – не капризничал, а просто радовался жизни сынок.

– А придется, – спустил его на пол у кровати отец и чуть подтолкнул: – Вперед! В туалет очередь, ты пока первый.