Сердце просит счастья

Если я точно понял, все, что ты тут наговорила, ты утверждаешь, что бросила театр, перевела свою работу в этот город, чтобы быть со мной? – И уточнил, сурово сведя брови: – То есть ты тут пытаешься меня убедить, что из-за меня отказалась от жизни и работы в Москве?

– Из-за тебя, – кивнула Мира. – Но не только. Из-за Петьки и из-за себя, из-за нас всех. И ничего такого уж прямо важного я не бросала и ни от чего не отказывалась. Все просто. Есть такое выражение: «жизнь изысканно проста».

– У кого? – спросил Андрей.

– Да бог знает, – пожала она неопределенно плечами. – Надеюсь, теперь у нас.

Барташов напряженно всматривался в ее лицо холодным недоверчивым взглядом, словно пытался заметить в нем обман или признаки дурной шутки, и сосредоточенно думал о чем-то, сурово сведя брови.

Смотрел вот так и думал… и постепенно выражение его лица изменилось, расслабившись, в тот момент, когда он понял все до конца и до конца поверил ей.

И закрыл глаза, задержал дыхание, пересиливая себя и пытаясь справиться с эмоциями, обрушившимися на него шквалом.

И не совладал…

Опустив голову, он зажал пальцами веки в попытке удержать предательские слезы, и с силой втянул воздух носом.

Мира шагнула к нему, а Андрей, не глядя, чувствуя ее и на расстоянии, продолжая сражаться с затопившими его чувствами, протянул руку, обхватил ее за талию и прижал к себе.

– Ну, что ты? – тихо, нежно, спросила она и погладила его по голове.

Барташов снова, с силой втянув в себя воздух, обнял ее уже двумя руками и уткнулся головой ей в грудь.

Так и застыли, переживая как чудо, вновь обретенное единение, а она все гладила и гладила его по голове.

Чуть отстранилась и поцеловала в лоб.

– Хочешь борща? – задала Мира самый правильный в этот миг вопрос и расширила предложение: – Или рыбной запеканки с соусом?

Он покачал утвердительно головой, отстранился от ее груди и, третий раз шумно вздохнув, ответил:

– И борща и запеканки. И что-нибудь выпить.

– Компот или коньяк? Тебе утолить жажду или нервы подлечить? – рассмеялась Мира.

– И то и другое, – махнул Барташов рукой и попробовал пошутить: – Гулять так гулять, раз у нас тут такой драйв реальный.

– Сильно разгуляться не получится, – тихим звонким колокольчиком рассмеялась Мира. – Петька, уже даже не традиционно, а как-то легендарно, спит в своей комнате.

– Ты и его привезла? – подивился Андрей.

– Конечно, – заулыбалась Мира. – А где ж ему еще быть.

– Да, – согласился, теперь уже со всем, Барташов. – Где же еще.

До борща дело дошло только посреди ночи.

Ну, не могли же они не поцеловаться! А поцеловавшись, уже не могли остановиться. Тело к телу, душа к душе, как один лад, объединенные чем-то незримым, мощным, древним, может, протянувшимся через жизни.