Не проси прощения (СИ)

— А книжку эту я помню, зря ты думаешь, что нет. «Никто не может отобрать небеса у другого человека. Никто не может забрать небо с собой при расставании». Я перечитываю эту историю каждый год.

Бывшая жена удивлённо подняла брови.

— А раньше ты вообще отказывался её читать, хотя я и советовала. Надо же…

— Старею, видимо, — хмыкнул Горбовский с лёгкой неловкостью. — А ты согласна с этой цитатой, кстати?

— С какой? — Ира мгновенно отвела глаза.

— Про небо.

— Конечно.

— А я нет. Не согласен. Небо, может, и остаётся на месте, но смотреть на него уже не хочется. И вообще ничего не хочется.

— Ладно тебе, — пробормотала бывшая жена, старательно отворачиваясь, и полезла в сумку. Виктор покосился на Ирины ладони — и заметил, что они слегка дрожат, как от волнения. — Давай без этого пафоса…

— Это не пафос, просто факт. — Горбовский, опасаясь, что Ира вновь разнервничается, решил поменять тему. — Ты доела? Попросить счёт, может?

— Я — да, — кивнула она, не поднимая головы. Достала из сумки телефон и начала нарочито вертеть его в руках. — Но ты ведь толком и не поел…

— Я не хочу. Дома поем.

— Тебе кто-то готовит? — Ира спросила это спокойно, без ноток ревности, и Виктору стало досадно. Он ведь ревновал её, думать не мог о том, что кто-то может целовать Иру, спать с ней в одной постели, готовить для неё кофе по утрам. Хотя ей, наверное, нельзя кофе теперь.

— Нет, я сам справляюсь.

— Сам? Ты же не умеешь.

— Ир, — он вздохнул, перегнулся через столик и взял бывшую жену за руку, пытаясь всё-таки поймать её взгляд. И получилось — Ира посмотрела на него, смятенно и будто бы расстроенно. — Прошло двенадцать лет. Ты сказала, что ничего не изменилось, при первой встрече, и была не права. Изменилось очень многое. Я, например, изменился. Я живу один, у меня никого нет. Раз в неделю приходит женщина из клининга, убирается и гладит бельё. Готовлю я себе сам, либо заказываю доставку еды. А ещё я сам чищу себе обувь, при необходимости глажу рубашки и даже, представляешь, мою унитаз!

Горбовский сказал это с нарочитой торжественностью, и Ира рассмеялась, не отнимая ладонь.

— Да, последнее прям удивительно. А как же женщина из клининга? Она не моет унитаз?

— Наверное, моет. Но его надо мыть чаще, чем раз в неделю.

— Витя, это похвально, — серьёзно ответила Ира, по-прежнему не отбирая у него своей руки. — Но к чему ты? Что ты хотел этим сказать?

Виктор вздохнул, набираясь смелости. Ему было сложно это произносить, но… он должен попытаться.

— Давай попробуем ещё раз. Заново.

Она покачала головой — ожидаемо, — но глаз не отвела.

— Не стоит.

— Ты не хочешь… по какой причине? Не любишь меня больше?

А теперь её взгляд вздрогнул, заволновавшись. И сердце Виктора забилось сильнее, едва не выпрыгивая из груди.

Значит, всё-таки не разлюбила?..