Связанные прошлым

Мария часто откровенничала с ней о недостатке терпения у Рокко, во время их еженедельных встреч. Он никогда не бил своих детей или жену в моем присутствии, полностью осознавая мою позицию в этом вопросе. Я постарался как можно деликатнее перевести разговор на другую тему, не рискуя, чтобы он понял, что Мария раскрыла то, что происходит за закрытыми дверями. Я сомневался, что это как-то поменялось.

Он считал себя строгим, а не абьюзивным. Я был строгим отцом, но, конечно, относился к наказаниям совсем иначе, чем Рокко.

— Как продвигаются успехи с ребёнком номер три? — спросил он заговорщически.

Анна проговорилась, что мы с Вэл хотим третьего ребенка, и теперь Джованни и Ливия не переставали спрашивать.

Прозвенел звонок, и сразу же в доме воцарилась тишина.

— По-моему, только что приехал Рокко.

— Будем надеяться, что он принесет хорошие новости. Если я услышу еще хоть одно слово о победном марше Каморры на Западе, я с ума сойду.

Подъем Каморры с колен на Западе был тревожным событием. После смерти Бенедетто несколько лет назад я думал, что оставшийся клан Фальконе, разбросанный по разным городам, разорвет друг друга и ослабит Каморру. И поначалу так оно и было, но потом Римо Фальконе захватил власть и пошел на убийства. Теперь он и его братья правили Западом. Они еще не напали на мою территорию, поэтому я по большей части игнорировал их. Они были непостоянными, жестокими безумцами, как их отец, и я надеялся, что они в конце концов поубивают друг друга и решат проблему сами.

Когда вошел Рокко, я понял, что сегодня мы не услышим хороших новостей.

Его лицо покраснело и покрылось потом, а верхняя пуговица рубашки была расстегнута, будто он с трудом дышал.

Я оттолкнулся от кресла.

— Ты должен сесть, снова, — пробормотал он.

Прищурившись, я направился к нему.

— Получил последние новости от наших контактов в Вегасе и Нью-Йорке, — он издал горький смешок. — Нас обманывают на обоих фронтах.

— Ради Бога, что происходит? — сказал Джованни.

— Орацио был назначен Младшим Боссом Бостона.

Выражение лица Джованни стало каменным, но на краткий миг в его глазах вспыхнула боль.

Я не двигался, пытаясь сдержать свои эмоции, даже когда волна ярости накатила на меня.

— Ты сказал на обоих фронтах?

Рокко снова рассмеялся и, пошатываясь, подошел к столу, куда положил несколько фотографий. Его пальцы побелели от крепкой хватки за край стола. Я подошел ближе, чтобы взглянуть на снимки. Потребовалось некоторое время, чтобы понять, что я вижу. Боевая клетка, в центре которой стоял парень со светлыми волосами.

Фабиано Скудери с поднятыми руками празднует победу над истекающим кровью противником.

Я взглянул на Рокко, который был близок к взрыву гнева.

— Где эти снимки были сняты?

Подозрение медленно просачивалось наружу.