Связанные прошлым

Это была еще одна причина бессонных ночей Вэл.

— Через десять минут. Твой брат не единственная наша тема. Война с Фамильей отнимает у нас много ресурсов.

Вэл медленно кивнула.

— У тебя нет никаких подсказок, где он может быть.

Вэл смотрела на меня так, словно не была уверена, что я говорю правду. У нее были все основания быть настороже. Хотя у меня еще не было никаких следов местонахождения Орацио, я все равно не сказал бы ей, даже если бы знал. Когда я поймаю Орацио, то ничего не сообщу Вэл. Мы с Джованни уже договорились об этом.

Леонас извивался в моих руках.

Я поставил его на пол, и он, спотыкаясь, направился к моему креслу, пытаясь взобраться на него.

— Хорошо, — сказала она. — Пойду приму душ.

Бросив последний взгляд на Леонаса и меня, она выскользнула из моего кабинета. Я взглянул на сына, вспоминая потрясенное выражение лица Джованни, когда он узнал, что Орацио сбежал. Джованни еще не знал об этом, но я не скажу ему, даже если поймаю его сына. Может, Орацио был достаточно умен, чтобы спрятаться там, где у нас не было контактов, Скандинавия или Азия были бы хорошими вариантами. Кресло за письменным столом вращалось само по себе, так, что Леонас не мог взобраться. Я подошел к нему и ухватился за спинку кресла. Леонас наконец-то сумел залезть и с гордой ухмылкой уселся в него. Его светлые волосы торчали во все стороны, определенно нуждаясь в стрижке. Они все ещё почти не потемнели, но когда я был в его возрасте, мои волосы тоже были светлее.

Я попытался представить себе, что бы я почувствовал, если бы он сбежал от своей семьи, от своих обязанностей. Сама мысль об этом поразила меня, как удар в живот. Возможно, Джованни следовало быть более снисходительным, когда речь заходила о желании Орацио быть с Люси. Но Наряд, без сомнения, был бы против союза. Азиатская девушка, да и вообще любая женщина без итальянских корней, вряд была бы принята в наши круги.

Я надеялся, что все изменится к тому времени, когда Леонас станет достаточно взрослым, чтобы влюбиться.

Прозвенел звонок. За этим последовал восторженный крик Анны, и, несмотря на напряжение в моем теле, я не смог сдержать улыбку. Я поднял Леонаса и направился к входной двери, где Джованни прижимал Анну к груди, пока Габби держала дверь открытой для него. Казалось, он постарел лет на десять, после известия об исчезновении Орацио.

— А вот и моя любимая принцесса, — сказал Джованни, целуя Анну в щеки.

Она просияла всем своим личиком, а потом улыбнулась мне с раскрасневшимися щеками. Джованни направился ко мне, его улыбка стала еще более напряженной. Он опустил Анну на пол и снова поцеловал ее в макушку.

— Нам с твоим папой надо обсудить кое-какие дела, бамбина, но я потом почитаю тебе сказку, как насчет этого?

Анна надулась, но все же кивнула.