Трепанация прошлого

Если туда хоть один стол с компьютером поставить, то ты вполне мог бы вызывать их по очереди и…

— Поехали, горе ты мое! — не выдержал Лев Иванович.

— Еще неизвестно, кто чье горе, — пробурчал себе под нос Крячко.

В машине, по дороге на работу, Гуров спросил:

— Стас, во-первых, почему я бегемот? Во-вторых, кому ты вчера грозился морду набить?

— А ты повесь на себя Петра и потаскай его по главку. Как вспотеешь, так и поймешь, почему ты бегемот. А что грозился?.. Так обещать — не значит жениться. Мало ли, что я кому говорил.

— Петра ты просто матом послал бы, а выражался витиевато, значит, Щербакова, — сделал вывод Гуров. — Не мытьем, так катаньем решил в отставку выйти?

— Так он меня и отпустит! — буркнул Крячко. — Тогда ведь и ты уйдешь, а он без тебя как без рук.

Вот за таким беззлобным пикированием они доехали до места.

Когда друзья вышли из машины, Стас спросил:

— Куда сначала? В отдел или к себе? Я бы, конечно, пошел в буфет и хоть плюшек к чаю взял, но ты же в бой рвешься."

"— Первым делом я хочу с Лопатиным побеседовать, а потом и с остальными двумя. Озадачу их кое-чем, а потом уже можно будет результаты экспертиз смотреть и доклады слушать. А ты действительно купи к чаю что-нибудь, а то очень есть хочется.

Крячко отправился в буфет, а Лев Иванович пошел беседовать с Лопатиным.

Когда того привели, Гуров кивком показал ему на стул и с ходу спросил:

— Чего это ты на старости лет о дочери вспомнил?

Гнусавый сначала растерялся. Он явно не ожидал, что об этом может зайти речь.

Потом старый бандит пожал плечами и сказал:

— Да это она сама меня нашла.

— Зачем ты ей понадобился?

— Так родная кровь.

— Вот и рассказывай, когда и как Лариса появилась и все остальное. Только не спрашивай, зачем мне это надо. Я потом сам объясню.

— Я в Мордовии отбывал. Сначала письмо от нее с фотографией пришло. Так, мол, и так, я твоя дочь. Почитал я, на снимок посмотрел — похожи. Значит, действительно дочь. Второе письмо, третье, посылки. Потом приехала она, познакомились мы. Как я откинулся и в Москву вернулся, снова встретились. Она деньжат мне дала на первое время. Потом предложила работу сторожем в ЧОПе, который ее мужу принадлежит, только предупредила, что никто не должен знать, что мы родня. Это понятно. Муж — бывший офицер, а отец — рецидивист. Так и работал я до вчерашнего дня. За что меня взяли — представления не имею.

— А как она с мужем жила? Дружно, или они ссорились?

— Очень хорошо жили, — с нажимом произнес Лопатин. — Я думаю, она за такого пожилого вышла потому, что отца у нее в детстве рядом не было. Он ей его как бы заменил.

— Ты когда освободился? — спросил Лев Иванович и пояснил в ответ на удивленный взгляд Гнусавого: — Я твое дело посмотреть не успел.

— Семь лет назад. А что?

— Теперь я тебе расскажу, что и как.