Тень прошлого

Но на следующее утро все вроде бы выглядело уже нормальным… ну, почти. Он начал думать, что они с Биллом на пару галлюцинировали. Разумеется, раны на пальцах Билла галлюцинацией быть не могли, но, может, он просто порезался о края страниц альбома, когда переворачивал их. Страниц из очень толстой бумаги. Такое могло быть. Вполне. А кроме того, не было закона, обязывающего думать об этом последующие десять лет, так? Так!

В итоге после переживаний, от которых взрослый мог сломя голову побежать к ближайшему мозгоправу, Ричи Тозиер поутру поднялся, плотно позавтракал оладьями, увидел рекламное объявление о двух фильмах ужасов в разделе «Досуг», проверил наличность, обнаружил ее нехватку (что ж… точнее, полное отсутствие этой самой наличности) и начал приставать к отцу с просьбой найти ему какую-нибудь работу.

Его отец, который вышел к столу уже в белой куртке стоматолога, отложил спортивные страницы газеты и налил себе вторую чашку кофе. Симпатичный мужчина с худощавым лицом, он носил очки в тонкой стальной оправе, а на его макушке уже образовалась приличная лысина. Уэнтуорта Тозиера в 1973 году ждала смерть от рака гортани, но пока он смотрел на объявление, которое показывал ему Ричи.

– Фильмы ужасов, – изрек Уэнтуорт.

– Да. – Ричи широко улыбнулся.

– Как я понимаю, тебе хочется их посмотреть.

– Да!

– Как я понимаю, ты умрешь в судорогах разочарования, если не сможешь посмотреть эти два отстойных фильма.

– Да, да, умру! Я знаю, что умру! Гр-р-р-р! – Ричи соскользнул со стула на пол, хватаясь за горло, высунув язык. Умел он показать себя во всей красе.

– Господи, Ричи, немедленно прекрати! – потребовала от плиты мама, которая пекла оладьи и жарила яичницу."

"– Послушай, Рич, – вновь заговорил отец, когда мальчик вернулся на стул, – кажется, в понедельник я забыл выдать тебе денег на неделю. Это единственная причина, о которой я могу подумать, раз уж в пятницу они тебе снова понадобились.

– Ну…

– Ты все потратил?

– Ну…

– Как я понимаю, тема эта слишком сложна для столь легкомысленного мальчишки, как ты. – Уэнтуорт Тозиер уперся локтями в стол, положил подбородок на ладони, зачарованно уставился на своего единственного сына. – Так на что они пошли?

Ричи тут же перешел на Голос Тудлса, английского дворецкого.

– Так я действительно их потратил, сэр. Ура-ура, пока-пока, и все такое! Моя лепта в нашу победу. Мы же должны приложить все усилия, чтобы разбить этих проклятых гансов, так? И я оказался в несколько затруднительном положении, да, сэр. Как-то не осталось ни пенни, да. Осталась только…

– …куча собачьего дерьма, – весело перебил его Уэнт и потянулся к клубничному варенью.

– Будь так любезен, избавь меня от вульгарностей за столом, – осадила мужа Мэгги Тозиер, ставя перед Ричи тарелку с яичницей.