Тень прошлого

– У те-ебя е-есть о-оружие?

– У меня есть духовушка «Дейзи», – ответил Бен. – Мама подарила ее мне на Рождество, но она разозлится, если стрелять я буду вне дома."

"– В-все ра-авно п-принеси. Мы по-оиграем в-в во-ойну.

– Хорошо, – радостно воскликнул Бен. – Слушайте, пора прощаться. Мне надо домой.

– Н-нам то-оже.

Они ушли с Пустоши вместе. Бен помог Биллу закатить Сильвера на насыпь. Эдди шел позади, в груди у него снова свистело, и он с тоской смотрел на испачканную кровью рубашку.

Билл попрощался и уехал, во все горло выкрикнув: «Хай-йо, Сильвер, ВПЕРЕ-Е-ЕД!»

– Просто гигантский велосипед, – прокомментировал Бен.

– Можешь поспорить на свою шкуру. – Эдди вновь приложился к ингалятору и теперь дышал нормально. – Он иногда возит меня на багажнике. Велосипед мчится так быстро, что дух захватывает. Он хороший парень, я про Билла. – Слова эти он произнес небрежно, но глаза говорили о другом: в них читалось обожание. – Ты знаешь, что случилось с его братом, да?

– Нет… а что?

– Погиб прошлой осенью. Какой-то тип убил его. Оторвал руку, как отрывают крыло у мухи.

– Оосподи-суси!

– Билл, он тогда только чуть-чуть заикался. А теперь ужасно. Ты заметил, что он заикается?

– Да… есть немного.

– Но мозги у него не заикаются… понимаешь, о чем я?

– Да.

– В любом случае, я говорю тебе это, чтобы ты не спрашивал Билла о его младшем брате, если хочешь, чтобы он стал твоим другом. Не задавай ему об этом никаких вопросов. Он до сих пор переживает.

– Я бы тоже переживал. – Тут Бен вспомнил, очень смутно, о маленьком мальчике, которого убили прошлой осенью. Задался вопросом, думала ли его мать о Джордже Денбро, когда давала ему часы, которые он сейчас носил, или о более поздних убийствах. – Это случилось сразу после большого наводнения?

– Да.

Они добрались до перекрестка Канзас и Джексон-стрит, где им предстояло расстаться. Повсюду бегали дети, играли в салочки или перекидывались бейсбольными мячами. Мимо важно прошел придурковатого вида мальчик в длинных синих шортах и енотовой шапке, как у Дэйви Крокетта [105], повернутой задом наперед, так что хвост енота висел между глаз. Он катил хула-хуп и кричал: «Сейчас осалю обручем! Хотите, осалю?»

Эдди и Бен, улыбаясь, проводили его взглядом.

– Ну, мне пора, – сказал Эдди.

– Подожди, – остановил его Бен. – У меня идея, если ты действительно не хочешь попасть в приемное отделение.

– И какая? – Эдди посмотрел на Бена с сомнением, боясь и надеяться.

– У тебя есть пятицентовик?

– Есть десятик. А что?

Бен окинул взглядом бордовые пятна на рубашке Эдди.

– Зайди в магазин и купи шоколадное молоко. Половину вылей на рубашку. Потом иди домой и скажи маме, что случайно опрокинул на себя стакан.

Глаза Эдди сверкнули.