Вперед в прошлое 8

Конечной точкой нашего маршрута оказалась трехэтажная сталинка с крошечными открытыми балконами, расположенная на перекрестке двух улиц.

Дом реставратора нуждался в реставрации: штукатурка отсырела и частично отвалилась, кованые оградки балконов сожрала коррозия, петли разболтались, и покосившаяся деревянная дверь поскрипывала, как страдающая от подагры старуха.

— Проходите! — Андрей услужливо распахнул перед нами дверь.

Света в подъезде не было, и, рискуя подорваться на кошачьей мине, по широкой лестнице мы поднялись на второй этаж. На лестничной клетке были всего две двери. На той, что слева, угадывался единственный номер — 6 — и один звонок, на второй — четыре номера и звонка.

Андрей позвонил в квартиру номер шесть, посмотрел в глазок, пятерней причесывая волосы.

Щелкнул замок, и выглянул лысоватый кудрявый брюнет лет пятидесяти, с выпуклым лбом, в очках на крупном носу с горбинкой, в полосатом халате. Несмотря на возраст, остатки его черных кудрей седина посеребрила лишь немного. Приспустив очки на кончик носа, реставратор уставился выпуклыми карими глазами так, словно пытался оценить нас и рассортировать по эпохам.

Я невольно ощутил себя редким новоделом с перспективой повышения стоимости.

— Здрасьте, — проговорил я, собрался представиться, но хозяин квартиры сделал приглашающий жест, и мы с Канальей и Андреем вошли в тесную прихожую, заваленную коробками, картинами, мешками до самого потолка.

— Аккуратнее, пожалуйста. Меня зовут Лев Семенович.

Мы с Канальей назвали себя. Сняли олимпийки, завертели головами, прикидывая, куда бы их повесить, но реставратор забеспокоился.

— Нет-нет, ничего не снимайте, и обувь тоже. Проходите на кухню.

Кухня тоже напоминала склад, тут стоял пылесос «ракета», ведра — друг в друге. Вперемешку с кухонной утварью на полках громоздились склянки с порошками, тюбики и пузырьки темного стекла. Если бы мне надо было описать обитель жадного гнома-перекупщика, я взял бы за основу эту квартиру.

Ремонта она не видела с момента постройки, щербатые половицы скрипели под ногами, голубая плитка за колченогой двухконфорочной плитой, и стол, и стены были заляпана жиром. Табуретки, застеленные вязанными салфетками, тоже выглядели грязными. Казалось, если взять эти салфетки в руки, они будут деревянными.

Ну а черные кастрюли и чайник будто бы только что были на костре.

Хозяин шагнул к плите и обратился к Каналье:

— Я поставлю чай, вы ведь не против?

— Спасибо, — кивнул Каналья без энтузиазма.

Я отследил направление его взгляда и увидел крупного рыжего таракана, заинтересовавшегося объедком между половицами. Страшно представить, что в спальне!

— Я хотел бы посмотреть на вещи, которые вы мне принесли. — Лев Семенович уселся напротив меня.