Вперед в прошлое 8

— Потому что «жулек» в принципе больше всего.

— «Волга»! — воскликнул Борис. — Ставлю на «Волгу».

— Да погодите со ставками, — улыбнулся я. — Вы еще того кавалера не видели.

Вдалеке появились круглые фары автобуса. Сбавив ход, он остановился — обычный «пазик» от винзавода — мама вошла в освещенный салон, где сидели несколько человек.

— «Жигули», «Волга»… — усмехнулся я. — Кто ставил на «пазик»?

— Значит, мужик поедет своим ходом. Кто ж на пьянку на машине едет?

— Мама и пьянка — понятия несовместимые, — сказал я.

— Ой, я тебя умоляю! — не сдавалась Наташка. — Вот посмотрите! Сначала будет счастливая, потом — рёв.

— Почему? — спросил Боря.

Натка включила свет и постучала себя по лбу.

— Потому что хахаль— женатый.

— А если нет? — уперся Боря.

— Все равно рёв. Значит, алкаш, дебил или импотент.

Опять железная логика. Я усмехнулся и пошел в зал.

— Боря, что ты рисуешь? — спросил я, копаясь в своем ящике письменного стола, где хранились тетради.

Его художество было прикрыто альбомными листами. Боря выскочил из кухни красный и взъерошенный, упал на стол грудью, растопырив руки. Так наседка защищает цыплят от хищника.

— Это секрет!

— Голые бабы? — предположила Наташка, расхохоталась, когда Боря стал бордовым.

— Не твое дело!

— Сто пудов сиськи! — не унималась Натка.

— Озабоченная! — огрызнулся Боря.

Бестактность Наташка переняла от мамы, я же считал, что у каждого должно быть пространство, где можно расслабиться, отдышаться, и куда нет хода никому. Не потому, что ты мыслишь плохое, а просто хочется сбросить маски перед самим собой.

— Отстань от него, — велел я Наташке, которая снова плюхнулась на диван."

"Я с химией засел на кухне. Но стоило отвлечься, и приходили мысли о гипотетическом мамином любовнике. Ну а почему нет? Она молодая, свежая, мужчинам нравится — Каналья, вон, запал. Есть в ней детская беспомощность, ее хочется оберегать и защищать, наверное, этим она и берет.

Кто этот человек? Где они познакомились: на работе или случайно? Если на работе — плохо, винообработчики и виноградари — очень пьющий контингент. Или он начальник? Нет, вряд ли.

Я люблю маму, но вижу ее недостатки. Если ею прельстится развитый человек, то очень ненадолго, а вот для простого труженика она — идеальный вариант, будет о нем заботиться, слушаться и в рот заглядывать.

Только один есть нюанс: мы. Чужому дяде не нужны дети— подростки, а он не нужен нам, самим тесно. Вот если мама к нему будет ходить, тогда другое дело, как говорится, мир да любовь.

В восемь вечера я побежал к Илье — звонить Каналье, спрашивать, когда он свободен, чтобы подстраховал с иконой. Вдруг она бесценна и принадлежит кисти великого мастера? Очень хотелось узнать, что там за святой, какого она века.