Вперед в прошлое 8

— Нечестно! — кричал он. — Она только раз дала мне откусить!

— Еще Бузе надо, — оправдывалась девочка. — Ты все сожрешь!

Вот я осел, совсем разум потерял с этими разборками, не взял каждому по батончику.

— Мне не надо, — отозвался Бузя и сказал с гордостью: — Я себе сам могу купить!

Пока все были заняты, я выскользнул из кухни на улицу, где Бузя с любовью оглаживал мой мопед. Хлопнула дверь, и он повернул голову. Я подошел к нему.

— Слушай… Ты ж знаешь про бандитские разборки?

Он кивнул, я продолжил:

— Не ходил бы ты мыть машины хотя бы два-три дня.

— Чего это?

— Будут опрашивать свидетелей. Ну, спрашивать про грязный джип, куда пересели люди из «жигулей». Никому нельзя говорить, что ты его видел.

— А то что? — выпучил глаза Бузя.

— Да мало ли. Закопают. Свидетелей, если не знаешь, ликвидируют.

— Чего тогда нельзя идти работать? — удивился он. — Скажу, что ничего не знаю, и дело с концом. А что мы с тобой корешимся, мои пацаны не в курсе.

— И правда ведь. Тогда если спросят, знаешь ли меня — не знаешь. Впервые слышишь. Понял?

— Это понял. — Он шумно почесал в затылке. — А пофиг! Все равно завтра за дровами.

— Как — за дровами⁈ В лес, что ли?

— На речку, там тех дров — во! — Бузя чиркнул себя по горлу. — Мы уже целую гору запасли. Пойдем!

Уже стемнело, потому я не сразу заметил в конце огорода кособокий навес, сбитый из досок и сколоченный из шифера, а под ним — накрытая садовой пленкой поленница.

— А распиливал кто? Неужели вы?

Бузя махнул рукой.

— Не. Тут дед с здоровенными собаками. Теть Лида ему платит, он пилит прям руками. То есть пилой. А еще, когда за дровами ходили, мы вёшенки нашли, прикинь? Грибы такие, они прям на дереве растут, — хвастался Бузя. — Целое ведро. С картошкой зажарили. Будешь?

В июне каждодневная ставрида, в ноябре — грибы поперли. Подножный корм

— Спасибо, но нет. Мне еще к бабушке ехать, а она насмерть закармливает. Кстати, сколько ты зарабатываешь?

— Как повезет. Когда пятьсот рублей, когда две тыщи.

— Ты прям кормилец!

— Один раз мужик на «девятке» пятерик дал, прикинь? — похвастался он. — Другие козлы ничего не дают. Машину моешь, корячишься, а они — пятьдесят рублей мелочью. — Он выругался.

— Нет чтобы сказать, что не надо им, — поддержал его я.

— Халявщики. Можно покататься?

Еще летом я пожадничал бы, теперь, когда зарабатывал в день столько, что мог купить такой мопед, сказал:"

"— Можно. Но — недалеко. На выезд к трассе и назад. Два раза. И ты ж понимаешь, что, если разобьешь его, долго будешь отрабатывать?

— Спасибо! Я осторожно, — просиял Бузя и покатил мопед к калитке, причем делал он это с уважением, словно ему выпала честь сопроводить ясновельможную особу.

Я вернулся в кухню к Лидии, колдующей над картошкой с теми самыми грибами.