Просчет невидимки

Шелестову показалось, что окошечко в двери закрыто не плотно. Может, Никифоров, когда открывал и прислушивался, не закрыл его потом плотно, не запер? И Шелестов попробовал пальцами. Дверка поддалась. Он снова толкнул ее и заглянул в помещение. Каплунова сидела на стуле, нагнувшись к столу и положив на него руки. Ее голова покоилась на руках, и женщина не подавала признаков жизни.

– Елизавета Сергеевна! – громко позвал Шелестов и снова стал стучать в дверь. – Товарищ Каплунова! Что с вами?

Женщина не шевелилась и никак не реагировала на голос и стук в дверь. Закрыв окошечко, Шелестов кинулся к телефону.

Рисковать и надеяться только на то, что группе Буторина удастся все сделать самостоятельно, было опасно. Фактически это означало дать возможность бандитам совершить ограбление сберкассы. Поэтому майор Карев посадил внутри помещения шестерых своих самых опытных оперативников. Если Буторин со своими ребятами не сработает, оперативники должны будут вступить с бандитами в бой и сорвать попытку хищения денежных средств.

– Значит, так. – Хмурый Буторин сгибал и разгибал пальцами 150-мм гвоздь. – Если оплошаем, то банда поймет, что была засада. И наше появление бандиты непременно свяжут с засадой НКВД. Тогда получается что?

– Крышка всей нашей операции здесь, – быстро ответил Сосновский. – Слух, как ветер, пронесется в уголовной среде, паханы поймут, что нас подставил НКВД, а никакая не банда Седого. Немецкий шпион узнает это сразу же от своей агентуры среди уголовных авторитетов. Все. Сливай воду.

– Вот именно, – кивнул Буторин и отшвырнул сломанный гвоздь. – Поэтому никаких проколов, ребята. Действуем каждый по своему плану и ни на шаг ни вправо, ни влево. Если кого-то из нас ранили или убили, внимания не обращать, выполнять свою часть задания. Главное – перебить банду, оставив одного живым. Дать ему возможность увидеть, что мы сами грабим сберкассу, и дать ему уйти. Живым остаться должен тот, что на шухере стоит. А у нас их будет двое. Один со стороны Дегтярной улицы, второй со стороны Хлебной.

Раздолбанная полуторка доехала до перекрестка и встала возле парковой стены. Никто из машины не выходил, свет фар погас, и только ветер трепал края рваного брезента над кузовом старенькой машины. На углу в свете чуть ли не единственного фонаря мелькнула человеческая фигура и скрылась возле груды ящиков у продуктового магазина на Дегтярной улице. Буторин ждал, машинально отсчитывая про себя время. Он понимал, что долго ждать не придется. Ночь хоть и длинная, но рабочий день у многих начинается рано. Слишком много свидетелей будет, которые расскажут, кто, на чем и куда поехал и что делал. Нет, им надо все успеть закончить до трех часов ночи, чтобы до четырех часов скрыться и замести все следы.