Просчет невидимки

Будут они нас искать, предъяву делать будут. Мы же в чужом городе куролесим, а тут свои смотрящие, свой надзор, свои пастухи.

– Надо Кареву описание дать этих типов из ресторана. Пусть справки наведет, кто это был. Наверняка у него словесные портреты есть на главарей городских банд и уголовных группировок.

Инженер Никифоров постоял посреди комнаты, прислушиваясь. Конструкторы почти все ушли отсыпаться после авральных работ, когда засиживаться приходилось за полночь. В испытательной лаборатории возились техники. Там готовили стенд с электрическими схемами на завтра для проведения испытаний. Главный инженер уехал к военным. Выждав еще пару минут, Никифоров медленно двинулся в сторону «библиотеки». Вот и железная дверь секретного отдела. Прикрученная крышка от бутылки, заполненная пластилином, и веревочка на двери. Это для того, чтобы опечатывать на ночь дверь. Окошко в двери приоткрыто, в щелку виден лишь слабый свет. Значит, Каплунова возится с документами, заносит в реестры вновь поступившие. Никифоров тихонько постучал в окошечко.

– Кто там? – тут же отозвался женский голос. – Чего на ночь глядя надо? Домой идите, домой, завтра с утра выдам.

– Лиза, это ж я, – приоткрыв окошечко, громко зашептал Никифоров. – Открой, Лиза!

– Вася, ну что ж ты со мной делаешь, – заволновалась Каплунова, подходя к двери. – Ну нельзя же, ты знаешь. Ведь за такое с работы могут выгнать, а то и в органы попадешь по подозрению, Васенька…

– Ну что ты, Лиза, – масляным голосом зашептал Никифоров. – Ну кто же узнает. Тут уж и нет никого, и к тебе никто не придет, не пустишь ты никого, права нет зайти. Так и не узнает же никто. Ну, открой, глупая, извелся весь я по тебе, сладкая.

– Ох, что ты со мной делаешь, Васенька, – почти простонала женщина. – Не могу я противиться тебе, уж больно и самой-то хочется. Может, пришел бы ко мне вечерком попозже, уж я бы тебя, как ты хочешь, ублажила…

– Открывай, терпения нет, – дрожащим голосом потребовал мужчина, и внутри щелкнула задвижка."

"Дверь приоткрылась, Никифоров проскользнул внутрь, и дверь сразу закрылась, щелкнул замок. Схватив женщину, инженер прижал ее к стене возле двери и начал жадно целовать лицо, шею, его руки метались по телу «библиотекарши», жадно сжимали ее грудь. Каплунова только шептала: «Васенька, ну не надо, ну зачем здесь, Васенька, ну ведь узнает кто, неприятности будут… ох…»

Ее ноги задрожали и бессильно подогнулись, когда Никифиров стал задирать подол ее платья. Ощутив его горячие нетерпеливые и такие желанные ладони на своих бедрах, женщина уткнулась в его плечо лицом и только стонала, возбужденно дыша. А инженер лапал, ласкал ее ноги, тихо рыча от возбуждения. Вот его руки с женского животика скользнули в теплые рейтузы.