Согрей меня, или Научи меня прощать

– На случай, если ты вдруг решишь расправиться со мной и с нашим еще не родившимся ребеночком, я сразу хочу поставить тебя в известность: несмотря на наличие больших денег и связей, ты залетишь по полной программе. Я уже написала заявление, что если со мной что-то случится, чтобы искали тебя. Я сообщила фамилию, имя и отчество человека, которому интересна моя смерть, и мое заявление находится в надежных руках.

Я уже хотела было открыть входную дверь, но Александр вскочил и не позволил мне этого сделать. Он перегородил дорогу, вытирая капельки пота со лба.

– Стоять, я сказал!

– Стою.

– Ты не представляешь, с каким бы удовольствием я тебя сейчас задушил!

– Представляю, – совершенно спокойно ответила я, но, услышав учащенные и громкие удары своего сердца, немного смутилась. Мне показалось, что они настолько громкие, что их слышу не только я, но и Александр тоже. А вот этого мне хотелось меньше всего на свете! Я сейчас не должна была показывать ему, что мне страшно, что мои ноги буквально подкашиваются от страха, а сердце просто готово выскочить из груди.

– Только не забывай, что я уже не одна. Это будет двойное убийство, потому что нас уже двое.

– Да что ты заладила со своим убийством?! Не собираюсь я никого убивать…

Александр посмотрел на мой живот, вновь раздул ноздри и тяжело задышал:

– Да что там у тебя может быть? Еще времени-то прошло всего ничего! Какая-то несчастная яйцеклетка…

– Ну знаешь… Эта клетка далеко не несчастная. Она очень даже счастливая.

– Ничего у тебя там нет, – все еще не верил моим словам Александр. И я подлила масла в огонь:

– Не переживай. Там уже есть маленький комочек. Пройдет совсем немного времени, и у этого комочка появятся глазки, носик, ручки, ножки. Кстати, если это будет девочка, как мы ее назовем? Давай над этим подумаем вместе. Ты же папаша как-никак. Какие бы отношения ни были между нами, ребенок ни в чем не виноват. Если родится мальчик, то мы назовем его Сашей, в честь папы. А вот если родится девочка? Давай помозгуем вместе.

От этих слов Александра передернуло, и он посмотрел на меня с отвращением. Сама мысль о внебрачном ребенке приводила его в состояние ступора и наводила на самые мрачные мысли. Подобная ситуация далась ему нелегко, и он не мог произнести ни единого звука.

– А я знаю, как мы назовем нашу девочку. Мы назовем ее Таня. В честь Татьяны Львовны. Как-никак, а она мне уже не посторонний человек. Мы же с ней теперь родственники.

Александр все-таки потерял самообладание и влепил мне пощечину, которую я крайне мужественно выдержала и не показала, что мне больно.