Скала Прощания. Том 2

– Если ты не станешь обижаться, – с улыбкой сказала Адиту, – могу я показать тебе другой путь? – Она поставила фишки на прежние места. – Если я использую свои Песни, чтобы построить здесь Мост… – последовало несколько быстрых перемещений, – ты сможешь добраться до Островов облачного изгнания.

– Но зачем вам мне помогать? – Где-то, словно он находился в самом материале изменчивых стен, зазвучал струнный инструмент; если бы Саймон не был уверен, что они совершенно одни внутри персиковых залов дома Адиту, он бы решил, что музыкант играет в соседней, менявшейся под порывами ветра комнате. Он перестал удивляться подобным вещам, но не смог подавить рефлекторную дрожь; музыка казалась зловещей и одновременно изысканной, точно маленькое насекомое с множеством ног, разгуливавшее по его телу. – Как можно одержать победу, если помогать противнику.

Адиту откинулась назад, подальше от игровой доски. В собственном доме она носила совсем мало одежды, как и в аллеях Джао э-тинукай’и, или даже еще меньше. Саймон, который все еще не мог спокойно смотреть на ее золотые руки и ноги, старался не отводить пристального взгляда от игровых фишек.

– Дитя человеческое, – сказала она, – я думаю, ты сможешь научиться. Но помни, что зида’я играют в шент с начала времен. Первая Бабушка говорит, что он пришел из Потерянного Сада. – Она утешающе положила руку Саймону на плечо, и он почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. – Шент – это развлечение. Мне доводилось играть партии, в которых не было ничего, кроме сплетен и насмешек, и все стратегии направлены именно на это. В других играх можно одержать победу, только почти проиграв.

Более того, мне приходилось вести партии, где оба соперника стремились проиграть – хотя уходили годы, чтобы добиться такого результата. – Воспоминания вызвали у нее улыбку. – Неужели ты не видишь, Снежная Прядь, победа и поражение есть лишь стены, внутри которых идет игра. В Доме Шент… – Адиту помолчала, и на ее быстро менявшемся лице на миг появилось хмурое выражение. – Мне сложно объяснить на твоем языке.

Впрочем, хмурое выражение тут же исчезло.

– Возможно, игра кажется тебе трудной именно поэтому. Дело в том, что внутри Дома Шент все приходит и уходит, посетители – как друзья, так и враги, – рождения и смерти, все, что имеет значение. – Она обвела рукой свой дом, пол, заросший высокой травой, комнату, где переплетались ветви крошечных цветущих деревьев. У некоторых деревьев имелись, как выяснил Саймон, очень острые маленькие шипы. – И так со всеми жилищами, – продолжала Адиту, – как смертных, так и бессмертных. Именно те, кто в них живут, создают дом, а вовсе не двери и не стены.

Она встала и потянулась.