Скала Прощания. Том 2

– В далеком прошлом, – наконец заговорил он, – мы и другие, рожденные в Саду, могли беседовать благодаря определенным предметам, способным выступать в роли Свидетелей: Камни и Чешуйки, Водоемы и Костры. Через эти вещи – и другие, такие как великая Арфа Наккиги, – мир Садорожденных был связан воедино нитями мысли и речи. Но мы, тинукеда’я, многое забыли еще до падения могучего Асу’а и значительно отдалились от тех, кто жил там… от тех, кому мы когда-то служили.

– Асу’а? – спросил Эолейр. – Я уже слышал это название.

Мегвин, слушавшая их разговор не слишком внимательно, наблюдала за мерцанием Осколка – ей казалось, будто яркая рыбка мечется под его поверхностью. Сидевшие на скамейках дварры также не сводили глаз с Осколка, их лица были мрачными, словно страсть к этому сиянию каким-то образом их позорила.

– Когда Асу’а пал, – продолжал Йис-фидри, – редкие разговоры сменились молчанием. Язык Огня, Свидетель в Хикехикайо и Осколок здесь, в Мезуту’а, лишились голосов. Как видите, мы, дварры, потеряли способность их использовать. Таким образом, когда зида’я перестали с нами говорить, мы, тинукеда’я, уже не могли управлять Свидетелями, чтобы общаться друг с другом.

Эолейр задумался.

– Но как получилось, что вы забыли искусство управления этими вещами? – после недолгих раздумий спросил Эолейр. – Как оно могло быть утрачено, даже несмотря на то что вас осталось совсем немного? – Он указал в сторону молчавших дварров, которые сидели внутри каменной чаши. – Вы ведь бессмертные, верно?

Жена Йис-фидри Йис-хадра закинула голову назад и застонала, напугав Мегвин и графа. Шо-венэй и Имаиан, оставшиеся спутники Йис-фидри, присоединились к ней. Их жалобы превратились в зловещую скорбную песню, поднявшуюся к потолку пещеры и эхом разнесшуюся в темноте. Другие дварры повернулись, чтобы посмотреть, и их головы стали раскачиваться, словно поле серо-белых одуванчиков.

Йис-фидри опустил тяжелые веки и подпер подбородок задрожавшими пальцами. Когда стоны прекратились, он поднял взгляд."

"– Нет, Дитя Эрна, – медленно заговорил он, – мы не бессмертны. Мы действительно живем намного дольше смертных, если только ваша раса не изменилась в последнее время. Но в отличие от зида’я и хикеда’я – наших прежних хозяев, ситхи и норнов, – не бесконечно, как горы. Нет, Смерть приходит за нами, как и за вашим народом, точно вор и грабитель. – На его лице появился гнев. – Быть может, в жилах наших прежних хозяев текла другая кровь со времен древних легенд о Саде, откуда пришли все Перворожденные; или мы просто принадлежали к тем, кто живет меньше. Либо так, либо существовала какая-то тайна, которую они от нас скрыли, ведь они считали нас лишь рабами или вассалами. – Он повернулся к жене и нежно коснулся ее щеки.