Прорыв

Ватутин со вторым бойцом, знающим немецкий, под видом офицеров гестапо, в сопровождении солдат вермахта, стучались в двери квартир, брали хозяев в заложники и таким образом организовали три пулемётные точки. Точнее, это были две частные квартиры и один кабинет какого-то министерства, именно в нём и расположился Бабочкин со снайпером. Они и косили генералов и первых лиц государства, да и снайпер не сплоховал, пулю Гитлеру в плечо точно положил, а потом две обоймы по генералам расстрелял, старался наповал, не мазать. Пройти в здание удалось легко, а всё равно все на улице были или у окон, так что заняли без проблем. Переоделись, фотосессию устроили, как я и просил, пока ещё шла подготовка к параду и видные члены правления СС ещё не прибыли. Дальше они отогнали машины куда нужно, и когда раздались первые пулемётные очереди, подожгли бикфордов шнур у одной из машин. У второй, где был Ватутин, тот не решился. Рядом на краю тротуара стояли дети с цветами, и он не стал поджигать, за что я его поблагодарил и похвалил. Правильно сделал. Значит, мне не показалось, что взрыв был один, думал, одновременно взорвались и звук наложился. При эвакуации, уже на выезде, те были остановлены постом, там было пять немцев и два мотоцикла. Пришлось расстрелять их. Ответным огнём был повреждена одна из машин, после чего бойцы пересели во второй грузовик, не забыв свежие трофеи и вещи из первой машины, после чего подожгли технику и покатили дальше. Мотоциклы не взяли, повреждены оба оказались, на линии стрельбы были. Вот так доехали до места и ждали нас. Теперь все высыпавшие к нам на опушку бойцы и командиры жаждали услышать наш рассказ, и это я поручил Берёзову. Тот сверху сидел, видел всё. Вот тот и рассказал. Конечно, многое бойцы и сами видели, например, расстреливая диски пулемётов, своими глазами видели, как мы проревели дизелем мимо них под окнами, гоня перед собой озверевшую от ужаса толпу, и время от времени наваливаясь на неё и давя. Жуткий вид, надо сказать. Впечатлены были все. Однако приключения на этом у нас не закончились, вот Берёзов и описывал, что было дальше и где мы оставили танк.

После того как Берёзов выложился в своём рассказе – молодец, отлично у него это вышло, с подробностями, – я раздал всем участникам операции листы из блокнотов и приказал всем написать рапорты на моё имя с описанием того, что они видели, ну и своё мнение. Сам же переоделся в свою форму рядового, нацепил очки с простыми линзами – меня же сфотографировали в люке танка, не удивлюсь, если это фото появится во всех берлинских газетах на первых полосах, как-то нужно теперь маскироваться, – и сел за продумывание плана по дальнейшим нашим действиям. А из окрестностей Берлина нужно валить, это стало ясно как божий день.