Прорыв

Нормально булькнул, набранная скорость позволила ему удалиться от берега прилично, пока окончательно не встал. Вот только не утонул. Верх кабины торчал да тент кузова. Ладно хоть деревья там над водой нависали, частично прикрыли машину. Если с воздуха начнут вести разведку, а её будут вести, то заметить можно, если хорошенько приглядеться. Одним словом, как повезёт, заметят или нет. А вот трупы погибших от наших же рук солдат, оставшиеся в кузове, течение не вытолкнет наружу и не потащит вниз, а мы, покидав всё барахло, что нам не нужно, завязали тент снаружи, так что кузов закрытым был. Ладно хоть обувь мне по размеру подобрали, пусть чуть больше, на размер, но не на четыре.

После этого, построившись в колонну и прикрываясь растущими у берега реки деревьями и кустарником, мы побежали дальше. Там впереди хутор будет, если карте верить, а потом дорога с неплохим перекрёстком, есть шанс тормознуть какую технику и с шиком доехать до места встречи. Всё же победители едут. Я, конечно, не знаю, как вторая группа выбралась из города и благополучно ли всё прошло, и это неведенье меня беспокоило, но чувствовал я себя действительно победителем. Показал берлинцам, что русские не такие и лопухи, как о них говорят по радио и пишут в газетах. Слушал одно и читал другое, так что знаю, о чём говорю. Остальные тоже чувствовали некоторый душевный подъём, показали немцам кузькину мать, пусть помнят нас. Вот так и бежали. Пусть немного на адреналине, который постепенно нас отпускал, но силы ещё были. А вот и дорога с перекрёстком. Посмотрим, какую мы технику сможем добыть. На меньшее, чем роскошный «мерседес»-кабриолет я не согласен. Заслужили.

Щёлкнув языком, я стегнул длинным хлыстом по бокам волов, что тянули огромную арбу с не менее огромным стогом, и присмотрелся к той рощице, к которой мы свернули от дороги. Там и было место встречи. Да уж, с транспортом нам не сказать что повезло. Почти сразу попался этот одноногий хуторянин, что вёз сено, вот и решили брать его, благо тот был один. Тот спокойно остановился по моему приказу, мы раздели его, прирезали, тело в кустах спрятали, дальше бойцы с вещами в сене укрылись, а я, изображая сельчанина, надел протез на колено, подогнув под себя ногу, и демонстративно выставил его, так и покатил к месту встречи. Вот только скорость у нашего транспорта была не ахти. Ладно хоть срезать удалось почти до десяти километров, проехав через брод. Я про него не знал, хуторянин рассказал, и тот действительно был. Немцы носились по дорогам как наскипидаренные, мотоциклисты, грузовики, изредка бронетранспортёры мелькали, но нас не останавливали. Хорошо ещё мне одежда хуторянина подошла, и мой размер, и среди всех я один на немецком языке разговаривал.