Прорвемся, опера!

— Значит, почему заболел дед, вы не знаете?

— Да на скорой увезли. Он ещё ругался, зачем, мол, всё же здоровый, как конь.

— Так, — я пометил это себе в уме. — В больнице его не оказалось. Тогда вы пошли к нему домой?

— Ага-ага, — Люба закивала. — А там какой-то мужик открыл, морда во! — она показала руками.

— Бандит? — спросил я.

— А я-то откуда знаю? На нём не написано. Толстый, жена у него там, тоже толстая, дети бегают, собака такая мелкая, гадина, лает, мне сапоги нюхает и рычит. Тьфу, а не собака. У меня кошак больше. И говорит, иди-ка ты, мать, отсюда, квартира моя, я её купил, твоего деда знать не знаю.

— Собака говорит? — Толик заулыбался.

— Мужик этот! Собака-то чё скажет, брехает только впустую! А плюгавенькая, её кошка моя задрёт!

— Во как, — произнёс я и переглянулся с Толиком. — А документы на квартиру они показали?

— Нет! — распалившись, уже почти рявкнула женщина. — Говорят, вали отсюда, а то в милицию позвоним! А я говорю — сама туда пойду, чтобы вас выгнали отсель! Ну не вас, в смысле, а их! А то поселились там, у деда! Вот и пришла к вам!

— Понял. Толик, — я поднялся, — проверь, что там за жильцы и собака такая. Сгоняй в больничку, потрещи с врачами. Узнай, что за диагноз у пропавшего был, и каким макаром его вообще туда запихнули, если он здоров. И вы тоже, — я посмотрел на женщину, — если что-то важное вспомните, говорите Толику. Но сами в квартиру деда больше не ходите, ждите окончания проверки. Если что важное, звоните в отдел, спросите лейтенанта Васильева, то есть меня, или Коренева, — я похлопал Толика по плечу.

— А вы их выгоните? — с надеждой спросила она. — А то двухкомнатная хата, а тама они поселились! Дедовская же, а у него больше нет никого из родни, кроме меня!"

"— Выселяет, гражданка, суд. А мы ищем преступников и злой умысел. Может, действительно ваш дед продал хату. Если нет, то заберём постояльцев в новое жилище, — Я кивнул в сторону обезьянника. — Разберёмся, в общем.

Толик было начал было спорить, с чего это я командую, но я усадил его на место.

— Ты собери пока всё, что можешь, — шепнул я. — А я подготовлю остальное. И поедем с тобой туда. Сафин сам сказал, что это дело нам доверит, но надо себя показать, чтобы доверял. Поэтому поработаем, да, Толик?

— Ну лады, — Коренев вздохнул, поправил чёлку и приступил к рутине.

Я вышел из красного уголка и пошёл в дежурку, чтобы договориться о машине и взять следователя, пока он не свалил к себе в прокуратуру. Он для дела мне нужен, как Сан Санычу пятая нога, но протокол осмотра ведь тоже надо кому-то писать. По потеряшкам всегда так — положено осмотреть место последнего проживания пропавшего на предмет возможных следов крови и следов борьбы.