Прорвемся, опера!

— Ты уже лейтенант, опер почти полноценный, и сам вызвался, я тебя за язык не тянул. Вот, короче, реши с Шуховым вопрос с Толиком, чтобы эту канитель не разводить, потом с ним то заявление отработайте, и если справитесь — моё тебе уважение, буду знать, за что Якут с Врунгелем тебя хвалят. Потому что, как по мне — хвалить ещё рано, не заработал.

— Справлюсь, Руслан Маратович.

— Занимайся, Пашка, — он отвернулся к окну.

А я достал блокнот и добавил ещё одно имя к списку тех, за кем мне нужно будет присмотреть.

Отец, близнецы, Орлов, Толя Коренев, Руслан Сафин. В скобочках приписал то, что с ним случится потом:

«Подстава».

Это мне и нужно проверить.

Глава 8

Майора Сафина в следующем 1997 обвинят в коррупции и превышении должностных полномочий, причём со взяткой его тогда крепко подставили, а областной отдел собственной безопасности копал под него знатно, будто по заказу, не дав Руслану и шанса доказать невиновность. Крутого адвоката обычный мент, конечно, не мог себе позволить. Вот и попал.

Ну а что произошло на самом деле — не слишком большая тайна, он перешёл дорогу одному коммерсанту, который устроил пожар на складе, чтобы скрыть недостачу, и тот заказал Сафина через знакомых в областном ГУВД. Дескать, лезет не в своё дело — очень странно ведёт себя майор, ведь недостачей ОБЭП должен заниматься, а тут он нездоровый, якобы, интерес проявляет. И те взяли майора в разработку. А он просто хотел срубить правильную палку, так как ОБЭП у нас беззубый и не поспевал за всеми махинациями предпринимателей.

По итогу, вменив ему получение взятки, суд признал его виновным, и поехал Сафин этапом на красную зону, но через год (что случается крайне редко, почти никогда) открылись новые обстоятельства. Ну, не сами по себе открылись — это мы, сотрудники уголовного розыска, тряхнули этого коммерсанта, и он выдал тех, с кем работал.

Повезло, и суд отправил дело на дослед, а после приговор отменили, и Сафин вышел на волю. Восстановился в органах, но горечь осталась. Потому он сразу уволился и ушёл на пенсию, уехав в деревню. Хотя до самых последних дней, как сам Руслан Маратович мне говорил, когда я приезжал к нему на рыбалку, жалел о тогдашнем своём решении. Надо было остаться на службе.

В общем, обстоятельства этого мутного дела я вспомню обязательно, и коммерса я знаю. Поработаем и с этим, такого не допустим.

А пока у нас на очереди Толик Коренев, ему надо работать в нашем отделе, а начотдела ставит палки в колёса, не переводит. Толян — парняга хваткий, ему в убойном самое место, и сам он горит желанием работать с нами. С такими мыслями я направился в кабинет Шухова, раздумывая, как заставить подполковника подписать рапорт на перевод Толику.

Но знал я Шухова лучше, чем он думал, за столько-то лет изучил его повадки и скверный характер.