Прорвемся, опера!

Не хватает в деле данных, вот по тем отказным как раз, которые, как вы говорите, могут быть тоже с этим связаны. В архиве просто пусто по ним, как шаром покати, материалы тощенькие, ничего путного в них нет, а пробел надо закрывать.

— Да у нас всё есть, — сказал я, начиная копаться в своих папках. — Делали запросы в соседние области, ответы пришли. Проверяли, кстати, квартиры потеряшек, у риелторши той, там уже живут другие семьи. В одной только не был квартире, новый хозяин в отпуск уехал."

"— Во как хорошо, — Верхушин полез в карман куртки за футляром с очками. — Вот, люблю, чтобы было с чем работать.

Ого, я приметил у него под курткой кобуру и рукоятку ПМ. Вот это странно и очень необычно. Следакам прокуратуры положено было табельное оружие, но поскольку они почти всегда работали в кабинетах, пистолет им, по сути, и не нужен. Никто почти не закреплял за собой оружие. За всю жизнь я видел раза три, чтобы они ходили со стволами, и третий — как раз сейчас.

И для чего ему табельный? Вдруг Верхушин знает что-то о деле такое, что ещё не знаю я, и решил обезопаситься? Потому что следак вряд ли бы стал носить пистолет без хорошей на то причины.

— У тебя ствол, — хмыкнул я. — А что случилось?

— Да прокурор велел носить, — Верхушин снова отмахнулся. — На Ирку Полежаеву недавно в подворотне пьяный напал. Ну Ирка-то у нас молодец, сразу ему коленкой в пах двинула, убежала и милицию вызвала, взяли гада. Но всё равно, во избежание, как говорится, прокурор сказал — носите стволы, для чего-то же вам они еще нужны.

Судя по взглядам Якута и Устинова, они ему тоже не поверили. Конечно, ведь получать каждый день ствол в оружейке и сдавать его потом вечером — тот еще гемор. У прокуратуры нет своей оружейки, а следовательно, они нашей пользуются, это к гемору, получается, еще дорогу до милиции и обратно прибавить надо — сомнительное удовольствие для формального ношения пистолета. Скорее всего, Верхушин один такой на всю прокуратуру, и возможно, ствол у него на постоянку оформлен, и сдавать его не надо.

Короче, надо выяснять, а для этого не помешает неформальная обстановка.

— Может, по чебуреку? — предложил я следаку и показал в окно, где как раз было видно чебуречную. — И за ним всё обсудим, всё что я накопал, что в ОПД есть, а чего ещё не внёс. И по рюмке чая заодно.

— Во, это дело! Вы, Васильевы, всегда молодцы, что ты, что отец, — он заметно оживился. — Я только за!

Глава 26

Я накинул куртку и застегнул молнию, а то на улице уже стало холодно, и вышел из кабинета первым, захватив по пути папку с бумагами. Но когда спускался, почувствовал, как в кармане что-то завибрировало.

— Ща, на минутку отойду, — я направился в сторону туалета, чтобы никто не увидел, что у меня там. Мобила в те годы у опера — вещь редкая, вызовет много ненужных вопросов.