Покаяние пророков

А той, неведомой третьей силы? Условно обозначим, Ватикана?

— Мэтр, вы доведете меня до сердечного приступа, — хотел пошутить Палеологов, но вдруг устрашился сам: если тут замешан Ватикан, то допустить можно все что угодно.

Участие третьей силы в конкуренции никогда не рассматривалось, и потому ей не оказывалось никакого противодействия.

Вероятно, Земляков сам только что начал осознавать это…

— Не доведу. У тебя хороший аппетит, — проворчал мэтр. — Мы обязаны отработать все возможные варианты. И выбрать курс действий, который невозможно просчитать. Так я повторяю вопрос: готовы ли мы идти дальше? Имея вот такой расклад?

Он не дождался ответа, впрочем, не особенно-то и ждал.

— Среда нас подталкивает, заставляет делать шаг за шагом. Значит, это кому-то выгодно, Генрих. А мы, напротив, отойдем назад или в сторону. Станем головой вниз и пойдем! Потому что слишком высока и прекрасна идея, чтоб спешить и делать глупости. Если завтра нам принесут библиотеку, мы должны отнести ее назад и положить на место. И убедить весь мир, что ее не существует, что это просто мечта сумасшедших романтиков. И пусть лежит, как пролежала четыре века. До единственного заветного часа. Когда он придет? Через год-два? А может, пять — десять лет? Или еще больше?..

Предводитель слушал его, внутренне соглашался и чувствовал разочарование. Этот человек имел над ним власть желаемую, когда хочется повиноваться и подражать, и одновременно отвратительную, потому что подавлял волю.

— Да ты не расстраивайся, — подбодрил Глеб Максимович. — Есть совершенно неожиданный ход и, полагаю, самый надежный. У тебя впереди важное событие. Женить тебя хочу, на княжне Углицкой. Пора, Генрих… Иди за мной!

Ничего похожего никогда и в голову не приходило!

В первый миг такой поворот показался немыслимым, невозможным, предводитель потряс головой.

— Простите, мэтр, это шутка?

— Что ты стал? Иди сюда. — Землянов открыл дверь в комнату. — Я тебе сейчас такое покажу! Ничего подобного ты у меня в доме не видел.

— Раздобыли намеленный камень с Соляного Пути?

— Зачем же камень — живого человека! Который в любой камень вложит магические качества и даже душу! Входи, не робей!

Палеологов переступил порог следом за мэтром и сразу ощутил редкий для города и тем более для квартиры запах — леса, хвои, смолы и еще чего-то терпкого и приятного.

— А вот тебе сват, засылай к красной девице. Зовут его Клестиан Алфеевич, но на Соляном Пути он больше известен как Клестя-малой, сонорецкий пророчествующий старец. И почитают его за святого.

На Палеологова смотрел самый настоящий юродивый. Гримасничал, таращил глаза и, воздев палец вверх, силился что-то сказать.