Третье пророчество

– Здрасьте, – с неожиданной для себя робостью сказал Женя ведьминского вида рослой девице, сидевшей у компьютера в темной комнате, сплошь обвешанной черепами непонятных животных и лисьими шкурками. – Вы – Алиса?

– Я секретарь, – сказала ведьма. – Госпожа Алиса скоро к вам выйдет.

Чего только он не перепробовал, пока наконец не попал сюда. И по девкам бегал, чтобы окончательно забыться и снять с себя эту бешеную депрессию, навалившуюся за последний месяц. И запить пытался, но не получилось: по утрам слишком болела голова и тошнило. И модные таблетки против мрачного настроения пил. И даже пытался начать ходить в бассейн. Но никакого облегчения все эти экстренные меры не принесли.

Он-то, наивный, думал, вернувшись из Канн, что теперь все исправилось. Помоги родине, и она поможет тебе... Как бы не так. После того как он помог родине и выдал злодейский адрес органам, в его жизни ничего в лучшую сторону не изменилось. Скорее, наоборот. Тот самый явно гэбэшный генерал, который в первый раз предстал перед Линдерманом в форме милицейского полковника, теперь уже был одет в отличный гражданский костюм, но говорил при этом вещи ужасные.

– А что, Евгений... извиняюсь, Давидович?

– Аронович, – поправил Женя.

– М-да, Аронович. Объясните мне, дорогой мой человек, как такое могло получиться, что именно вы – владелец агентства «Мадемуазель Икс», из которого странным образом пропали сразу три девушки, – так вот, именно вы, заметьте, а не кто другой, вдруг встречается в Каннах с одной из похищенных?.. Не правда ли, загадочное совпадение?"

"– Так ведь я!.. – ошеломившись от такой нечеловеческой подлости, совсем уж было собрался вскипеть Линдерман, но генерал или полковник так и не дал ему этого сделать.

– Знаю-знаю, – с неожиданно ласковой интонацией сказал он и замахал на Линдермана руками. – Вы все сделали правильно. Конечно, вы своевременно сообщили нам адрес, и это вам зачтется...

При этом слове Линдерман как-то насторожился. Слово зачтется генерал произнес с какой-то трудноуловимой двойной интонацией. Вот ведь странно, слово-то это при любом раскладе вроде бы было для Линдермана хорошее. Зачтется – это значит: зачтутся ваши заслуги, что-то в этом роде. Но генерал его умудрился сказать так, что получался какой-то другой, совсем нерадостный смысл. Мол, при разборе ваших преступлений, господин Линдерман, то немногое, что вас хоть как-то оправдывает, конечно, зачтется...

– Вы кого-нибудь там нашли? – спросил Линдерман, таким образом напоминая генералу, что они с ним все-таки по одну сторону баррикад.

– А кого мы должны были там найти, а? – быстро спросил генерал и уставился на Линдермана так, словно просвечивал ему самое глазное дно.

– Ну, я-то не знаю, – честно сказал Линдерман.