Проповедник

Бежать она просто не могла, поэтому плыла, содрогаясь, как корабль в бурю, не отрывая взгляда от могилы и полностью вынутого из нее гроба.

— Чем же это вы тут занимаетесь, дерьмоеды проклятые?

Криминалисты из Уддеваллы, которым раньше не доводилось встречаться с Сольвейг Хульт и сталкиваться с ее манерой изящно выражаться, вздрогнули. Патрик тут же, задним числом, подумал, что следовало заранее позаботиться о том, чтобы никого не подпускали к могиле. Хотя он посчитал, что из-за раннего времени вскрытия могилы здесь просто никого не будет. Но Сольвейг, безусловно, — это не просто кто-то. Он пошел встречать ее.

— Сольвейг, ты не должна быть здесь.

Патрик легко взял ее за руку. Она высвободилась и запыхтела вперед.

— Вы что, никогда не успокоитесь? Теперь вы не даете Йоханнесу спокойно в могиле лежать. Вам так приспичило нашу жизнь изгадить любой ценой?

Прежде чем кто-либо успел прореагировать, Сольвейг добралась до гроба и кинулась на него. Она взревела, как итальянская матрона на каких-нибудь особых похоронах, и с воплями принялась колотить по крышке. Все стояли как окаменевшие, никто не знал, что делать. Потом Патрик заметил две фигуры, выбегающие из той же калитки, что и Сольвейг. Йохан и Роберт с ненавистью посмотрели на них всех и потом подбежали к матери.

— Не надо так, мама. Давай поедем домой.

Все по-прежнему стояли как завороженные. На кладбище слышались только крики Сольвейг и голоса сыновей, упрашивающих ее. Йохан повернулся к ним:

— Она не спала всю ночь. С тех самых пор, когда вы позвонили и сказали, что собираетесь делать. Мы попробовали ее удержать, но она как-то выбралась. Вы, дьяволы, — это хоть когда-нибудь кончится?

Казалось, он, как эхо, повторил слова своей матери. На секунду все почувствовали общий стыд по поводу того, что вынуждены заниматься таким грязным делом, — но именно вынуждены, это было самое подходящее слово. Они должны закончить то, что начали.

Турбьорн Рууд кивнул Патрику, они подошли и помогли Йохану и Роберту снять Сольвейг с крышки гроба. Казалось, что ее оставили последние силы, и она повисла на Роберте.

— Делайте, что собрались, но потом оставьте нас в покое, — сказал Йохан, не глядя им в глаза.

Сыновья, с обеих сторон поддерживая Сольвейг, повели ее прочь к калитке в кладбищенской ограде. Никто не сдвинулся с места, пока они не пропали из виду. Комментировать происшествие тоже никто не стал. Гроб стоял возле могилы, скрывая внутри свои секреты.

— А вы не почувствовали, есть там что-нибудь внутри или нет? — спросил Патрик могильщиков, которые поднимали гроб.

— Так сразу и не скажешь, гроб сам по себе тяжелый. Я слыхал, бывает так, что внутрь земля может набиться через какую-нибудь щель. Тут не угадаешь. Единственное, как можно узнать, так это открыть гроб.