Пропавший

Купец взвыл, схватился за руку и в бессильной ярости начал поносить Андрея и Михаила погаными словами.

Михаил врезал ему кнутовищем еще раз, сбив лисью шапку. По лицу купца потекла кровь, заливая глаза.

– Михаил, ты не покалечил его, часом?

– Слегонца задел, отойдет. А за разбойное нападение виселица положена. Ежели нападут, бей насмерть. Чтобы, значит, боялись, вели себя правильно.

Сани с нападавшим купцом отстали, но через четверть часа их место заняли другие. Остальной купеческий обоз остался далеко позади, из-за поворота реки его и не видно было, берег скрывал.

Гонка не могла продолжаться долго: скоро лошади запалятся, отдых будет нужен. Но стоит остановиться – другие подоспеют.

Андрей решил стрелять, но не в купца, а в лошадь. Только Михаил его опередил. Едва лошади поравнялись, как он кнутом ударил лошадь купца по ногам. От боли бедное животное с громким ржанием шарахнулось в сторону. Сани опрокинулись, и купец вывалился.

– Стой! – приказал Андрей.

– Тпру! – Михаил натянул вожжи.

Андрей соскочил с саней и бросился к упавшему купцу, на бегу засовывая за пояс пистолет и выхватывая боевой нож.

Купец уже успел встать на четвереньки, когда Андрей приставил ему к горлу нож.

– Ну, разбойничья твоя рожа, чья взяла? Только дернись, вмиг располосую! Мужики, сюда!

Когда ездовые подбежали, Андрей приказал:

Купца связали по рукам и ногам.

– В сани его ко мне! До Коломны уже недалеко, вечером там будем. Сдадим его городской страже. Что по «Правде» разбойнику положено? – рявкнул в ухо купцу Андрей.

– Мы не разбойники, – пролепетал купец. Спесь и ухарство быстро с него слетели. Что ему грозит по суду, он и сам знал.

– А чем докажешь? У меня видаки есть, рядом стоят. А твой обоз где? Стало быть – тать, лихоимец.

Купец обернулся, но его обоза видно не было. Конечно, купцы себе в сани самых хороших коней запрягли, остальные темп выдержать не смогли.

– Могу отпустить, – Андрей играл с купцом, как кошка с мышкой.

Купец закивал головой. Перспектива попасть под суд с обвинением в разбое его явно не прельщала.

– Развяжите ему руки, а ноги оставьте связанными.

Ездовые подивились такой просьбе, но приказ выполнили.

Андрей достал маленький обеденный нож.

– Режь себе бороду под корень!

– Да ты что? – вспылил купец.

Хуже отрезанной бороды было только обвинение в колдовстве или святотатство. Для молодого мужчины позор, а для купца – конец торговой карьеры.

– Жизнь или борода? – стоял на своем Андрей.

Купец обвел глазами ездовых, но ни у кого в глазах не встретил сочувствия.

– Не хочет, – спокойно подвел итог Андрей. – Тогда вяжите его, и едем, лошади передохнули.

– И откель ты такой взялся?! – не выдержав, завопил купец. – Ну ничего, я тебя еще встречу! – он отхватил ножом клок бороды.