Пропавший

Купца достала фраза Андрея:

– Ежели я ничего не смогу достать, все твои деньги пропадут, а так – три четверти сохранишь.

Они ударили по рукам. Глеб и два матроса из команды с интересом следили за спором.

– Глеб, отвязывай лодку. Илья, внятно объясни, где на судне деньги.

– В трюме, в кормовой части небольшая перегородка. За ней сундучок и кошель кожаный.

Отплыли от берега. Андрей с напряжением всматривался в воду. Похоже, ладья легла на ровный киль, и верхушка мачты должна проглядываться под водой. До берега не так далеко, не фарватер, и глубины не должны быть большие.

Лодку все время сносило, и Глеб подгребал веслами. Андрей поглядывал на берег. Когда спасали тонущих, напротив них, на берегу стояла одинокая ива.

– Стой! Бросаем якорь!

Вместо якоря на носу лежал камень, обвязанный веревками. Его сбросили, зафиксировав лодку.

Андрей разделся догола.

– Водяного не боишься? – спросил Глеб. – Я бы сроду не полез в воду.

Андрей не ответил и спрыгнул в воду. Слава богу, до цивилизации с ее стоками еще далеко, и вода была чистой. Однако теплой ее назвать было нельзя, бодрила.

Андрей ухватился за веревку от якоря и, перебирая руками, пошел в глубину.

С местом они угадали, камень с лодки лег в паре метров от корпуса лежащего на дне судна.

Поднятая судном взвесь уже осела, и видимость была неплохая, метров пять.

Андрей оттолкнулся от веревки и подплыл к палубе.

Лодка лежала с небольшим, градусов десять, креном на левый борт. На корме доски палубы были черные, обожжены, вместо люка – черная дыра: то ли выгорел, то ли сорвало его.

Андрей вплыл в люк. А вот здесь уже было темно. Руки его наткнулись на мешки с солью. К корме не подобраться, надо мешки с солью выбрасывать на палубу или переносить внутри трюма к носу.

Воздуха стало не хватать. Он всплыл и жадно вдохнул открытым ртом.

– Судно на дне, а рядом русалки плавают, ласковыми голосами завлекают, – пошутил Андрей.

– Ну их к черту, эти деньги! Жили ведь мы без них! Вылезай.

– Не получится – вылезу. Полдня еще впереди.

Андрей набрал в легкие воздуху и снова нырнул. По веревке добрался быстро – глубина семь-восемь. Маску бы ему и ласты – было бы сподручнее.

Он успел приподнять и протолкнуть вперед, к носу, пару мешков – потом пришлось всплывать. Отдышался – и снова вниз, к лодье.

Он нырял раз за разом, освобождая кормовую часть трюма. Благо груз находился в воде, и поднимать его было легче, на суше такой мешок тянул бы килограммов на семьдесят, как не более.

За пять ныряний Андрей освободил узкий проход. Потом всплыл, отдышался. Согреться бы еще, но это позже. Снова нырнул и пролез по проходу из мешков к самой корме. Вот и перегородка. Почти на ощупь он открыл ее, запустил руку. Пальцы наткнулись на кожаный мешок.