Пропавший

Странно: скрип колес есть, а топота копыт не слышно.

Из-за поворота выехала телега, но вместо лошади в нее были запряжены люди, человек восемь. На плечи им были накинуты постромки.

В телеге с кнутом в руке развалился дородный мужик – боярин ли, купец или просто зажиточный наглец?

– Крепостные, – выдохнул Глеб.

– Посторонись! – заорал седок в телеге и хлестнул мужиков кнутом.

Когда телега поравнялась с Андреем, он ловко вскочил на нее, выхватил из ножен нож и приставил его к жирной шее седока.

– Поделись деньгами!

– Кудеяр! Не слыхал?

Мужик мотнул головой, и нож оцарапал кожу на шее.

– Еще раз двинешься – порежешься, – предупредил Андрей. – Прикажи своим остановиться.

Телега остановилась.

Читал в книгах Андрей про такое, даже схожую картину видел – «Бурлаки на Волге», но сам с таким сталкивался впервые.

– Так как насчет денег? – напомнил мужику Андрей.

– Ой, не верю! Если соврал, за каждую найденную монету что-нибудь у тебя отрежу. С чего начать? С уха?

– Нет-нет, я просто забыл! – Седок достал из-за пазухи тяжелый кошелек.

– Все? Или снова забыл чего? Глеб, посмотри в телеге!

Глеб добросовестно перерыл сено.

– Ну и славно. И запомни: еще раз тебя здесь встречу – самого в телегу запрягу. До Крыма везти будешь!

Мужик хотел кивнуть, но побоялся ножа.

– Глеб, не знаешь, кто такой?

Андрей открыл кошель. Неплохой улов! Одна медь, но много.

Глеб заглянул в трофей, вздохнул, но промолчал.

– Хочешь, отдам половину, и мы расстанемся? – предложил Андрей.

– Что я, дурак? Удачлив ты, кто же в здравом уме уйдет?

– Молодец, соображаешь. Веди к какому-нибудь селу.

– Ты на постоялый двор хочешь?

– А чего на дороге болтаться?

– Недалеко перекресток есть – ни села, ни деревни. Там постоялый двор. Просто место бойкое.

– Я вижу, ты хорошо местность знаешь.

– Пришлось походить. А не купить ли нам лошадей?

– Обнаглел совсем! Их кормить надо, потом седло, сбруя. Нет, не по мне.

– Жаль, я лошадей люблю.

– А давай вот что сделаем. Избу тебе в деревне купим, лошадь. И заживешь ты, как все добропорядочные люди. Глядишь – женишься, детишки пойдут. Хочешь – землю паши, хлеб сей, а хочешь – бортничай.

Глеб вытаращил на него глаза.

Глеб аж остановился:

– Так деньги общие, что же ты на меня их тратить будешь?

– Дай подумать, больно уж неожиданно.

– Думай, но помни – зима впереди, замерзнешь в лесу. А так – человеком жить будешь.

– Какой-то ты разбойник странный… Был я уже в одной шайке – так там только грабеж да пьянка. В землянке в лесу жили, как кроты.

– Как напьются – драться начинают. Гляди, – Глеб ухватился за губу и приподнял ее. Справа на верхней челюсти не хватало двух зубов. – Я ведь ложкарь, – неожиданно сказал он.

– Ложки вырезаю, игрушки деревянные. Видел небось на торгу?

– Видел. Ну так и займись делом.