Пропавшее Рождество

— Боже, какая самоотверженность! А тебе не пришла в голову еще одна простая мысль, что массажным маслом может пахнуть не только массажист?

— А кто?

— Например, тот, кого он массировал.

Даша хлопала глазами.

— Хм... хорошая мысль.

— Как и сотня других в этой голове, — полковник дотронулся до своей лыжной шапки. — Именно поэтому я прошу: умерь свой темперамент. Неужели ты не понимаешь, что только все испортишь?

Тут уже она не выдержала:

— Я бы ничего не портила, если бы хоть раз ты мне рассказал правду, а не делал из меня идиотку! То он копья ищет, то пропавшую невесту, теперь жены-убийцы... Как ты думаешь, я себя ощущаю, выслушивая весь этот бред?

— Я просто не хочу подвергать тебя риску!

— Об этом надо было думать, когда менял мне путевку.

— Ладно, не будем ссориться. — Полетаев примирительно положил ей руку на плечо. — Просто я хотел сказать, что твое открытие по сути ничего не дает.

Веснушчатые щеки недовольно вспыхнули.

— Ты всегда так говоришь, а потом приписываешь мою славу себе.

— Твоя слава слишком сомнительна, чтобы я ей пользовался.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Ничего. Либо успокойся, либо уезжай отсюда. Даша с остервенением колола острием палки лед.

— Но я не могу сидеть, сложа руки!

— Кто бы в этом сомневался, — досадливо буркнул полковник. — Поэтому у меня для тебя есть одно очень важное задание.

«Опять какая-нибудь ерунда», — подумала Даша, но промолчала.

— У тебя уже прошли страхи?

— Какие именно?

— Ты все Горной Девы боялась, пещеры...

— Никого я не боялась, — Даша отвела глаза, — просто нервы были расшатаны.

— Сейчас уже лучше?

— Лучше.

— Это хорошо. Это очень хорошо. — Он замолчал, внимательно глядя на собеседницу.

— Что? — Даша занервничала. — Что ты на меня так смотришь?

Оглянувшись по сторонам, полковник наклонился вперед и быстро проговорил:

— Ты выяснишь, как точно работает эта пещера.

— Что значит «выяснить, как точно работает»? — Недоверчивая усмешка тронула бледные губы. — Еще раз попросить себе жениха?

— Никаких больше женихов. Ты пойдешь и попросишь кого-нибудь убить. Украшение я тебе дам.

В безмолвном ужасе Даша вытаращила глаза.

— Ты... в своем уме?

— Не вижу иного выхода. — Полковник выглядел абсолютно спокойным.

— Не знаю, какие у тебя там выходы, но я не буду подвергать чью-то жизнь опасности.

— Кто бы это говорил! Человек, который едва не укокошил с десяток своих друзей. Так неужели у тебя нет врага, который бы...

— Есть. — Даша застегнула воротник. — Но мне тебя будет очень не хватать."

"— А кроме меня?

— Да нет у меня никого, кроме тебя! Отстань.

Полетаев сопел и сдаваться не собирался. Он начал заходить с другой стороны.

— Тогда выбери, кого хочешь, обещаю, его будут охранять, как президента.

— Нет.